Поднимаясь на девятый этаж, Андрей смотрел вниз, на пустынную дорогу, серой лентой протянувшуюся между зданий. Наверняка кабинеты начальства специально разместили на верхнем этаже, чтобы они могли чувствовать себя царьками, вознесшимися в небо. При мысли об этом Андрей испытал некоторое отвращение. Ни врачей в белых халатах, ни пациентов - только Цербер на входе. Очень может быть, что и Метлицкий окажется вовсе не тем добрым доктором Айболитом, которого он рисовал в своем воображении.
Двери лифта отворились, и Андрей осторожно ступил в коридор. Красная ковровая дорожка — сродни той, которую расстилают на вручении «Оскара» — скрадывала шаги. Очень кстати — шуметь в подобной обстановке почему-то не хотелось. Стояла такая тишина, словно Андрей был единственным человеком в здании. Впрочем, судя по длинному ряду кресел с лакированными, заляпанными отпечатками пальцев подлокотниками, посетители в клинике Метлицкого все же бывали. Андрей представил толпы заплаканных, желающих поправить свое душевное здоровье людей, стоны и крики, через которые приходится пробиваться, как сквозь толщу воды… Бррр! Нет уж, спасибо! Пожалуй, явиться сюда в неприемный день было большой удачей.
Перед дверью с номером «901» Андрей остановился. «Калинин Сергей Владимирович. Доктор психологических наук» — гласила золотая табличка. Под этой надписью чем-то острым был выцарапан смайлик. Маленькая смеющаяся рожица. Это было первое улыбающееся существо, которое встретилось Андрею в элитном сумасшедшем доме.
С трудом оторвав взгляд от рисунка, столь неуместного в солидном заведении, Андрей взялся за дверную ручку. И замер, уловив звуки, доносившиеся из кабинета.
Музыка! Да у них там настоящая дискотека! Вечеринка в гавайском стиле, не иначе!
Решив, что стучать бессмысленно, Андрей приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Бодрая ритмичная мелодия обрушилась на него, подобно океану. В первое мгновение Андрей даже удивился, что не видит танцующих: слушать такое и сидеть на месте, перебирая медицинские документы, было просто невозможно. Однако именно этим и занимался хозяин кабинета — уткнулся носом в какие-то бумажки и беззвучно шевелил губами, пытаясь вникнуть в смысл. Непонятно, как ему это удавалось: думать в таком шуме о чем-то серьезном было просто невозможно.
Похоже, мужчина тоже, наконец, это понял, потому что с хмурым видом отбросил папку в сторону и потянулся к своему кибербраслету. Развернув виртуальный экран, он загрузил пасьянс и принялся сосредоточенно перекладывать карты, тыча в них испачканным чернилами пальцем. Позабытые документы шелестели на столе, обдуваемые струей холодного кондиционированного воздуха.
Андрей кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание. Никакого эффекта. Еще бы! Жалкое «кхе-кхе» помочь тут было не в силах. Чтобы заглушить гавайскую гитару, требовалось кричать во все горло.
Прикрыв за собой дверь, Андрей подошел ближе и легонько ударил костяшками пальцев по столешнице.
Результат превзошел все его ожидания. Хозяин кабинета вздрогнул, и карты на экране подпрыгнули вместе с ним. Над виртуальным игровым полем замигала красная надпись. Видимо, ошибка была критической.
- Что за…
При виде гостя все недовольство мужчины как рукой сняло.
- Скворцов Андрей Сергеевич, если не ошибаюсь? Наконец-то! Я ожидаю вас все утро.
Андрей предпочел промолчать. Он пока еще не успел понять, кого здесь ждали: обычного человека из плоти и крови или выдуманного Скворцова с его хулиганскими выходками. Как там говорилось в письме? «Актер Вашего типажа»? Может, стоит сразу же войти в образ, пока этот тип не понял, что перед ним, в сущности, обычный старшеклассник?
Мужчина выключил музыку и улыбнулся.
- Так, пожалуй, будет лучше. Присаживайтесь, прошу вас. Разговор нам предстоит долгий.
Эта фраза не слишком ободряла, но Андрей ничем не показал своего смятения. Усевшись по другую сторону стола, он постарался придать своему взгляду чуточку наглости и выжидающе уставился на собеседника. Тот тоже смотрел на него, натянув на лицо вежливую улыбку. Эта игра в гляделки длилась примерно минуту и потребовала от Андрея всей выдержки. В памяти почему-то всплыли давно забытые воспоминания об экзаменах: учитель истории точно так же подолгу молчал, пытаясь придумать такой вопрос, который отправит нерадивого ученика в окончательный нокаут. Вот разве что на преподавателя хозяин этого кабинета не очень походил: чересчур холеный и какой-то… несерьезный. Да еще эта идиотская бородка….