- Согласен, - пробормотал Андрей, не особо вслушиваясь в его слова. Пока он не услышал от собеседника ничего интересного.
Зайдя в лифт, Калинин нажал на кнопку восьмого этажа.
- Далеко идти не придется. Потерпите немного: совсем скоро Вы все узнаете.
Двери отворились, выпуская их в коридор, точь-в-точь такой же, как тот, из которого они пришли. Только расцветка ковра была другая – успокаивающего бежевого оттенка.
И по-прежнему – ни одного человека.
- Скажите, а здесь вообще кто-нибудь есть, кроме нас с вами? – не выдержал Андрей. – До сих пор я не видел ни одного пациента.
- И не увидите. По крайней мере, на этом этаже. Пациенты здесь находятся в своих палатах круглые сутки, в коридорах вы их не встретите.
Андрей сглотнул неприятный комок в горле.
- Вы что же, держите их, словно зверей в клетках?
Калинин посмотрел на него с таким видом, словно Андрей сморозил величайшую глупость.
- Как вы могли такое подумать? У нас солидная клиника, а не средневековая лечебница. И, к тому же, двери этих комнат даже не заперты. Можете проверить, если хотите.
Андрей не захотел. Это выглядело бы ребячеством, было невежливо по отношению к больным и вообще… Знакомиться с людьми, которые добровольно заточили себя в это жутковатое место, ему почему-то не хотелось.
Калинин распахнул перед ним одну из дверей.
- Тут вы получите ответы на свои вопросы.
Кабинет, в который они пришли, напоминал библиотеку – в том виде, в каком они существовали раньше: огромные шкафы от пола до потолка, до отказа набитые бумажными папками. В воздухе стоял запах пыли и еще чего-то неуловимого. Ощущение старины усиливал тусклый желтоватый полумрак, как на выцветшей фотографии – шторы на окнах были плотно задернуты.
- Здесь хранится информация обо всех пациентах, когда-либо поступавших к нам на лечение, - пояснил Калинин, обводя рукой помещение. – Впечатляет, не правда ли?
Андрей промолчал. В его глазах которого все это было лишь кладовкой с никому не нужным хламом.
- Помните, в своем кабинете я спросил вас, чем занимается наша клиника?
- Возвращением утраченных воспоминаний, - повторил Андрей, думая про себя, что его уже давно никто не раздражал так, как этот молодящийся старик с противной ухмылкой.
- Да. И тогда я сказал, что этим наша деятельность не ограничивается. Но… На деле мои слова лишь означают, что для восстановления памяти мы используем разные методы. Хотите узнать, какие?
- Горю желанием! – пробормотал Андрей, проводя рукой по истрепанным уголкам папок. Это был один из тех случаев, когда сказанная человеком правда таковой вовсе не выглядит, и смахивает на обычное хамство.
Однако спокойствие Калинина было непробиваемым.
- Понимаю, данная тема не слишком увлекательна, но все же мне придется ввести вас в курс дела. Это связано с той работой, которую мы хотим вам предложить.
Калинин подошел к окну и раздвинул шторы. Солнечный свет разбил полумрак, снимая с «библиотеки» налет таинственности и превращая ее в обычный склад.
- Знаете, я не мастер читать лекции, так что, если вам что-нибудь будет непонятно, спрашивайте, не стесняйтесь. Итак, методы лечения…, - задумчиво протянул Калинин, устремив взгляд в небо. – Нет, пожалуй, я начну с другого. С больных. О, если бы вы только знали, с какими историями нам приходилось иметь дело! Их сотни, и все разные. Я бы даже сказал, что мне ни разу не попадалось два одинаковых случая. Вы сами могли бы убедиться в этом, если бы ознакомились с личными делами наших пациентов.
Андрей без особого энтузиазма оглядел стеллажи вокруг себя.
- Надеюсь, Вы не предлагаете мне этим заняться?
- Нет, разве что с одним делом, но об этом позже… Итак, больные. Некоторые из них попадают к нам из-за своего увлечения виртуальностью. Люди довольно легко путают реальную жизнь с чьей-то фантазией. В большей степени этому подвержены подростки – именно поэтому обучение до сих пор проводится в обычных школах, а не в виртуальности: чтобы хоть что-то привязывало их к земле.
Андрей подумал о толпах подростков, в поисках виртуальности забиравшихся в непролазные дебри. Привязывало к земле, значит? Точно, в самом прямом смысле этого слова!