Калинин некоторое время молчал, словно не решаясь на что-то, а потом вздохнул.
- Хорошо. Я предложу вам еще кое-что. Если вы согласитесь нам помочь, мы решим вопрос с вашей матерью.
Андрей ошарашенно молчал. Он ожидал услышать все, что угодно, но только не это. Болезнь его матери была тайной за семью печатями. Он жил, как затворник. Сменил фамилию. Лишь два человека на свете - Эдик и Александр Петрович – знали об истинном положении дел.
Как выяснилось, секреты Андрея были зарыты не так уж глубоко.
- В каком смысле «поможете»?
Калинин взмахнул рукой.
- Вылечим. Исцелим, если вам так угодно.
Все это казалось Андрею сном. И не самым приятным. Скорее он походил на ночной кошмар, один из тех в которых нет монстров с острыми зубами или безумных маньяков, нет вообще ничего, но от страха все равно перехватывает дыхание.
- Как я могу быть уверен, что вместо матери вы не подсунете мне какую-нибудь артистку?
Лицо Калинина пошло пятнами. Похоже, Андрею, наконец, удалось пробить броню его спокойствия.
- Тот случай, ради которого вас позвали – пилотный проект. Такого не было раньше, и вряд ли подобное будет когда-то еще. Если вы вспомните обещанное вам вознаграждение, то поймете, что проделывать такое с первым встречным просто невозможно – не хватит никаких денег. К тому же, - закончил секретарь оскорбленным тоном, - у нас здесь все-таки больница, мы лечим людей. Больница, а не эскорт-агентство, не забывайте об этом.
Андрей вспомнил, как охранник при входе сказал ему нечто совершенно противоположное, и только покачал головой. Какими бы словами Калинин не пытался убедить его в своей искренности, вернуть прежнее доверие было невозможно.
- Извините, но я отказываюсь. Ваше предложение мне не подходит.
Калинин смотрел на него с горьким разочарованием.
- Ну что же…, - медленно произнес он. – Раз уж уговоры бесполезны – не смею вас дольше задерживать.
Андрей уже был у самой двери, когда голос Калинина остановил его.
- Да, кстати, надеюсь, вы не забудете, что кое-что подписали сегодня. Иначе последствия могут быть…самыми неприятными.
В голосе Калинина, по-прежнему дружелюбном и непринужденном, появились какие-то новые нотки. Андрей не мог понять, было это предупреждение или угроза.
- Вы поместите меня в одну из своих палат в качестве пациента? Мне кажется, это не самый плохой исход. Я так понял, что у вас тут не больница, а курорт.
Калинин улыбнулся. Не так, как раньше – белозубым оскалом образцового менеджера. Теперь от его улыбки веяло холодом.
- О да! И на этот курорт всегда есть свободные билеты, не сомневайтесь.
Глава 7
Из клиники Метлицкого Андрей возвращался в странном состоянии сомнамбулы. Чудовищное предложение Калинина не выходило у него из головы. Великолепные палаты, научные статьи с заумными словечками, толпы исцеленных пациентов – неужели все это было подделкой? Ширмой, за которой чудо-профессор прятал свои аферы?
Признание этого факта означало бы крах всех надежд Андрея. Если Метлицкий – светило в области психиатрии – окажется пустышкой, то шансы на выздоровление для его матери сводились к нулю. По крайней мере, врачи из городской больницы и снобы из платных клиник, которым Андрей отвалил кучу денег, не смогли добиться сколько-нибудь утешительных результатов в ее лечении.
Солнце медленно опускалось за горизонт, погружая город во тьму. Лишенные лампочек фонари взирали на мир с философским спокойствием. Сколько лет они простояли вот так, никому не нужные и всеми позабытые? Андрей успел застать озаренные электрическим светом дороги – в раннем, детстве, едва научившись ходить. С появлением виртуальности мир погрузился во мрак. То же было и в домах. Виртуальщики не нуждались в источниках освещения, довольствуясь цветными картинками на своих линзах.
Подходя к дому, Андрей по привычке взглянул на окна. Во всех комнатах было темно. Должно быть, мать легла спать - время уже подходило к десяти.
- Андрей!
Александр Петрович сидел на скамейке под старой яблоней. В своей белой рубашке он напоминал затаившееся в темноте привидение.
- Я решил дождаться тебя. Все в порядке. Твоя мать согласилась прилечь полчаса назад.