- Поменяем? Ты хочешь сказать, мы еще не один раз будем проводить эти «сеансы гримотерапии»?
- Понятия не имею, - невозмутимо откликнулся Пашка. Его подобная перспектива, видимо, не слишком пугала, несмотря на всю неприязнь к «материалу». – Как скажут, так и сделаем. Сейчас позову Сергея Владимировича, пусть оценит мою работу.
Пока Пашка звонил Калинину и расшаркивался с ним в учтивых выражениях, Андрей встал и прошелся по залу, чтобы немного размять ноги. Время на часах приближалось к пяти. Интересно, как там теперь мать? В этот день Александр Петрович переехал к ним «на время ремонта». Андрею стоило большого труда уговорить его на эту авантюру. Лишь многократные уверения Андрея, что «это прилично» и «мама будет рада» сломили стену сопротивления.
- Только, Андрей, - медленно проговорил Александр Петрович, когда беседа была уже окончена. – Будь благоразумен. Я понимаю, что не имею права что-либо тебе запрещать, поэтому просто дам совет: помни, что всему есть предел. Деньги деньгами, но не стоит ради них идти на все, о чем ни не попросят.
Андрей с удивлением воззрился на него. Александр Петрович никак не мог знать, на что он собирался пойти, но, между тем, определенно что-то подозревал.
- Я делаю это не ради денег.
- Знаю. Поэтому и напоминаю: доброе имя тоже чего-то стоит. Кому-нибудь другому я не стал бы этого говорить, но ты…
- Александр Петрович! – перебил Андрей, почувствовав, что не выдержит, если его начнут учить уму-разуму. – Единственный человек, чье мнение для меня по-настоящему важно, не помнит моего имени! Так какой же смысл о нем заботиться?
Александр Петрович никак не отреагировал на его вспышку, только пожал плечами.
- Но когда-нибудь вспомнит, ведь так? Поэтому будь осторожен.
Появление на их пороге доброго соседа с чемоданами в руках встряхнуло сонное существование матери и вызвало в ее душе некоторую сумятицу. Андрею даже показалось, что на какой-то миг она снова стала нормальной. Во всяком случае, безразличной к этому событию она точно не осталась, а, если вспомнить равнодушие ко всему, бывшее ее неизменным спутником последние несколько лет, это был прогресс.
Пашка подошел и мрачно проинформировал:
- Сергей Владимирович здесь.
Андрей высмотрел того на фоне шкафа с парикмахерским барахлом и без особого почтения кивнул.
- И снова здравствуйте!
Секретарь ничего не ответил, внимательно вглядываясь в его лицо. Потом зачем-то обошел вокруг Андрея, будто осматривал статую в музее.
- Замечательно! Очень похоже! Павел, у Вас настоящий талант!
Пашка неестественно хохотнул.
- Ну что вы, Сергей Владимирович! Это все ваша лаборатория – с такими материалами даже у начинающего все получится…
С трудом удерживаясь от едкого комментария, Андрей скрестил руки на груди и ждал, когда они прекратят нахваливать друг друга. Как там в древней пословице говорится? Кукушка хвалит петуха, за то, что хвалит он кукушку? Очень подходит к их случаю: Пашка с такой гордостью выпятил грудь, что, того и гляди, закукарекает от восторга!
- Ну что же, Павел, можете отдыхать, - Калинин, наконец, вспомнил о времени и решил свернуть разговор. – Спасибо Вам, отличная работа!
- Всегда рад!
- Хорошо, нам пора. Артур, пойдемте!
Андрей не сразу понял, к кому, собственно, обращена эта фраза. Потом заметил, что Калинин смотрит на него, словно ожидая чего-то.
- Вы ко мне обращаетесь?
- Да. Я просто решил проверить, готовы ли вы выйти на сцену.
Андрей покосился на Пашку, но эксцентричный гример уже пропал, растворился среди своих красок. Оно и к лучшему – долгое общение с ним не способствовало хорошему настроению.
- Конечно, - откликнулся он, чувствуя при этом, как его желудок скручивается в узел. Такого волнения Андрей не испытывал даже перед своей первой заварушкой в виртуальности.
Калинин привел его в пустую палату, бывшую, насколько помнил Андрей, пристанищем Артура. Теперь кровать была пуста, и никаких следов пребывания пациента в комнате не наблюдалось.
- А где Аристов? – спросил Андрей, огромным усилием воли сохраняя спокойный вид. Сердце его выстукивало такую дробь, что казалось странным, как это Калинин до сих пор не обратил на нее внимания.