Вот эта последняя приписка и вспомнилась Андрею в тот момент, когда он смотрел в непроницаемые серые глаза Аристова - старшего. Этот взгляд не выражал ничего – ни мыслей, ни чувств. Закрытая книга – вот кто он такой. Пойди, разбери, что кроется за этой обложкой: то ли жалеет, то ли готовится обрушить на тебя гневную тираду. И как с ним себя вести?
Стоп! Кажется, кто-то собирался рассказать всю правду?
Стальной взгляд информационного царька, сидящего рядом с ним, слегка поколебал уверенность Андрея в правильности принятого решения. Такие люди чужих ошибок не прощают, а казнят на месте, без суда и следствия. Пожалуй, после столкновения с Аристовым от безобидного гуляки Скворцова не останется даже воспоминания, его сотрут и из реального мира, и из виртуальности.
Во рту у Андрея было сухо, как в пустыне. Поэтому первым, что от него услышал Аристов – старший, было:
- Можно немного воды?
- Конечно, - тот нашел на столе бутылку (бывшую собственность Цербера) и налил ему полный стакан. – Держи.
Когда Андрей брал стакан, рука его еле заметно дрожала. Взгляд Аристова тут же метнулся к ней, создав у Андрея впечатление, что его заковали в невидимые наручники. Господи, да это худший зритель из всех возможных! От него ничто не ускользнет!
«После третьего опоздания – увольнение». Интересно, почему в голове Андрея, как заноза, засела именно эта фраза?
Он поднес стакан ко рту, надеясь выиграть время и собраться с мыслями, но не успел сделать ни глотка. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался какой-то мальчишка лет пяти или шести на вид. Не обращая ни малейшего внимания на глыбу-Аристова, сидевшего тут же с пафосным видом, он завопил: «Артур!» и с разбегу запрыгнул на кровать.
Вода из стакана выплеснулась: половина - на одеяло, половина – Андрею на грудь, но он и не думал жаловаться. Этот малыш, Ромка Аристов, бросившийся ему в объятия, сам того не понимая, сделался своеобразной преградой, за которой его фальшивый брат мог спрятаться от его же родного отца. Андрей сразу почувствовал себя увереннее. На глазах этого мальчугана его точно убивать не станут. С написанием завещания можно повременить.
- Ты пропустил пятьсот семьдесят одну серию, - сообщил мальчик, отстраняясь и показывая ему две растопыренные пятерни.
- Десять, - поправил Андрей.
- Ты спал три месяца, - обвиняющим тоном заметил мальчик. – Я спрашивал маму. Это будет пятьсот семьдесят одна. Как ты теперь узнаешь, что стало с повелителем призраков?
Повелитель призраков? Это напомнило Андрею про один сериал, который он смотрел в детстве. Был там персонаж с таким именем. Можно даже сказать, главный герой. Неужели этот сериал до сих пор выпускают? И брат Артура тоже его смотрит? Слишком хорошо для того, чтобы быть правдой.
Аристов-старший недовольно кашлянул (как же, про него забыли!) и ровным голосом попросил:
- Подожди нас в коридоре, Рома. Нам с Артуром нужно поговорить.
- Ну, пап! Тебе всегда надо поговорить с Артуром! Так нечестно!
- Я кому сказал, Рома? Выйди за дверь.
Андрей понял, что его надежды спрятаться за спиной младшего брата тают, как дым. Ромка вот-вот уйдет, и кто может винить его за это? Андрей и сам бы предпочел спрятаться от Аристова под одеялом, вот только с информационным магнатом этот трюк не пройдет.
А может, стоит попробовать?
Андрею так и не удалось выяснить, спасает ли лоскут белой ткани от величайшего гения современности. За дверью послышались чьи-то поспешные шаги, и в комнату ворвался изрядно потрепанный Калинин, с галстуком набекрень и некоторой сумасшедшинкой в глазах. Создавалось впечатление, будто секретарь только-только вскочил с постели (что, если вспомнить его ночные интеллектуальные игры, скорее всего, было недалеко от истины).
- Доброе утро! Простите, что опоздал – был сложный пациент. Артур как чувствуете себя сегодня?
Андрей не знал, что должен отвечать. Они как-то не успели сговориться, должен ли он идти на поправку ускоренными темпами или же, напротив, изображать из себя тяжелобольного.