- Нормально. Ау вас?
- Все в порядке. Ну, то есть, как всегда. Анастасия целыми днями на кухне, хоть я и пытаюсь ее убедить, что, пока сын в отъезде, ей вовсе не обязательно готовить несколько перемен блюд. Собственно, я сам привык обходиться бутербродами, но она…
- Александр Петрович, - перебил его Андрей. – Я не могу сейчас долго говорить. Постараюсь перезвонить вам завтра.
- Работа? Ладно, я, в общем-то, позвонил просто так, чтобы сказать тебе, что беспокоиться не о чем, - сосед немного поколебался, но все же продолжил, - хотел рассказать тебе еще кое-о-чем…. Мы с твоей матерью сейчас отправимся на прогулку в парк. Она согласилась.
В голосе Александра Петровича слышалась робкая надежда. Андрей даже не знал, что сказать в ответ. Сначала его мать выходит во двор, теперь, впервые за долгие годы, идет гулять – просто так, без всякой цели. Значит ли это, что она постепенно возвращается к жизни?
- Я рад, - наконец, пробормотал он. – Нет, правда: это здорово!
Александр Петрович смущенно откашлялся.
- Ладно, Анастасия, кажется, уже собралась. Нам пора. Ты тоже постарайся выделить время на отдых. Все-таки это последние школьные каникулы, жалко будет потратить их все на работу.
- Ага, постараюсь, - пробормотал Андрей, отключая браслет.
Когда он вернулся в столовую, его домочадцы сосредоточенно жевали и не смотрели друг на друга. Никто не произносил ни слова. Андрей, махнув рукой на их причуды, продолжил свой ужин, мысленно прокручивая в голове разговор с соседом. Что-то происходило. Состояние его матери определенно сдвинулось с мертвой точки. Можно ли надеяться, что она неожиданно вспомнит что-нибудь из прошлого? Андрей чувствовал, что одновременно и желает, и боится этого.
- Посмотрим несколько серий?
Андрей поднял голову. Ромка смотрел на него, ожидая ответа. Если учесть, что последние несколько минут Андрей бесцельно возил вилкой по тарелке, рисуя на ее грязной поверхности замысловатые узоры, в столовой его действительно ничто не удерживало.
- Пойдем.
Он встал и протянул мальчику руку, когда у Аристова-старшего, наконец, прорезался голос.
- Артур, останься. Нам нужно поговорить.
Ромка обиженно посмотрел на отца, но тот не обратил на него никакого внимания. Зоя едва слышно вздохнула и подтолкнула сына к двери.
- Подожди нас в своей комнате. Мы скоро придем.
- Зоя, ты можешь идти вместе с ним. Будет лучше, если мы поговорим с глазу на глаз.
Зоя нерешительно перевела взгляд с него на Андрея. Тот ободряюще кивнул ей.
- Все в порядке. Начинайте без меня, потом расскажете, что я пропустил.
Видно было, что уходить Зоя очень не хотела, однако найти поводов для отказа она не смогла. Дверь за его названной матерью закрылась, а Андрей снова опустился на стул. Ему очень хотелось ухватиться за вилку, как за единственное оружие, находившееся поблизости, но Андрей сдержал себя. Все это слишком походило на психоз.
«Успокойся», - произнес он сам себе. – «Аристов не знает, кто ты такой. А что он может сделать со своим сыном? Разве что провести неприятный разговор. Ничего страшного. Парень с амнезией не обязан отвечать за свои прошлые грехи – он о них даже не помнит».
Андрей совсем забыл о «новом проступке», который совершил не далее, как четверть часа назад.
Несколько секунд «отец» пристально смотрел на него (наверное, с тем же выражением лица, с каким изучал особенно бездарные работы программистов), а потом отрывисто поинтересовался:
- Кто это был?
До Андрей не сразу дошло, о чем идет речь.
- Друзья. А что…
- Кто именно?
Голос, как у следователя на допросе! Позволял ли Артур так с собой обращаться? Андрей снова покосился на свое черное одеяние, вспомнил неодобрительные отзывы из досье Калинина…
Ответ очевиден – не позволял.
- Извини, но это мое дело.
На скулах Аристова заиграли желваки. Кажется, ему редко доводилось получать подобные ответы.
- Ошибаешься. До твоего совершеннолетия я несу за тебя ответственность…
«Звучит так, что по наступлению восемнадцати лет меня, то есть Артура, попросту вышвырнут из этого дома» - подумал Андрей.