Прошлым вечером Зоя осторожно завела с ним разговор, к которому, очевидно, готовилась не один час.
- Рома уснул.
Андрей, удобно устроившийся на угловом диванчике, поднял голову. Зоя с нежностью смотрела на своего сына. Про Ромку нельзя было сказать, что он выглядел «маленьким ангелочком», как любят писать в книгах (скорее, это был угомонившийся на время чертенок), но Андрею он нравился и таким: живым, шумным, пребывающим в постоянном движении. Должно быть, Зоя в его возрасте была такой же…
- Его всегда было трудно уложить спать, - продолжила она шепотом, гладя мальчика по голове. – Совсем как тебя.
Андрей пробормотал в ответ что-то неопределенное. Похоже, они снова выходили на минное поле под названием «Помню – не помню».
- Когда тебе было четыре года, мы отдыхали в Сочи, и как-то вечером ты сбежал от меня. Я не знала, что и подумать, где тебя искать, а ты спустя час вернулся сам. Сказал, что ходил на пляж, ждал пиратский корабль. Помнишь, ты мечтал стать первым добрым пиратом? Никого не грабить, а просто ходить на корабле под черными парусами, чтобы внушать ужас всем злодеям?
Андрей отметил про себя, что у Артура, похоже, с детства была тяга к темному цвету. И довольно своеобразные мечты.
- Да, что-то такое было… - стараясь говорить как можно равнодушнее, ответил он. – К счастью, Ромка увлекается другими вещами.
- А в начальной школе мы несколько лет подряд выбирались с тобой за город, чтобы посмотреть августовский звездопад. Иногда я жалею, что эта традиция забылась.
Андрей молчал. Зоя встретилась с ним взглядом и дрогнувшим голосом спросила:
- Ты ведь ничего из этого не помнишь, так ведь?
Что ей можно было ответить? Соврать? Или сказать правду? Все равно, если Зоя задаст хоть один уточняющий вопрос, его ложь всплывет на поверхность.
Андрей покачал головой. Зоя тяжело вздохнула.
- Иногда мне кажется, что лечение, назначенное Сергеем Владимировичем, не дает никаких результатов.
Никаких? А как же «цветущий здоровый вид», над которым они с Пашкой мучились полтора часа?
Андрей постарался говорить как можно беспечнее.
- Мам, ты слишком торопишь события. Меня только-только выписали из больницы. Из комы Метлицкий меня уже вывел, значит, и дальше все будет хорошо, - пробормотал Андрей, возвращаясь мыслями к исхудавшему телу Артура, которое лежало теперь, должно быть, где-нибудь в холодном подвале в ожидании своего часа.
Андрей тряхнул головой, желая избавиться от неприятного видения. С чего вообще он подумал о каких-то подвалах? Артур же еще не… То есть, он ведь жив и размещен теперь, должно быть, в какой-то по-королевски обставленной палате.
Возможно, Андрею стоило побеспокоиться о себе самом. Несмотря на заверения Калинина, было весьма сомнительно, что Аристов-младший с большой радостью воспримет известие об их афере. Очнется и с помощью папочки казнит всех «злых пиратов» на месте…
Беспокойство не исчезло из взгляда Зои.
- Знаешь, я посоветовалась с Сергеем Владимировичем, и он предложил в дополнение к основному лечению занятия в группах. Они проводятся в утреннее время, и…
- Какие еще занятия? – подозрительно уточнил Андрей, воображение которого не в силах было нарисовать ничего хорошего. Сам факт того, что он снова вынужден будет пребывать в стенах клиники все дни напролет, вызывал у Андрея нервную дрожь.
Взгляд Зои оставался мягким, но что-то подсказывало Андрею, что переубедить ее он не сможет.
- Как я поняла из его рассказа, это что-то вроде кружка по интересам. Пациенты занимаются самыми разнообразными делами, пытаясь вспомнить о том, что им нравилось в обычной жизни. Посуди сам. Разве это не лучше скучного сидения дома? Ты заперт тут, как в тюрьме. А как же встречи с друзьями? Развлечения? В конце концов, в сентябре тебе нужно будет вернуться в школу.