- Мягкая посадка, удачное приземление, - пробормотал он, взирая на ослепительно-белоснежный потолок. – Вечеринка была – обхохочешься. Куда уж еще веселее?
Солнечный свет заливал комнату, превращая ее в объятый пламенем котел. В золотистом мареве плавилась кровать Андрея, сваленная на стульях одежда, пустые упаковки из-под чипсов – все превратилось в один сплошной обжигающий суп. И он сам, как главное блюдо этого дня. Если, конечно, кто-то не отключит опостылевший светильник хотя бы на пару часов.
Андрей коснулся своего кибербраслета, и кондиционер на стене с удивлением выдохнул, сбрасывая со стола обертку от шоколадного батончика.
- Извини, приятель. Ошибочка вышла.
Еще одно нажатие клавиши – и ветер стих, вновь погружая комнату и вещи в ней в болезненное, истекающее потом состояние. Впрочем, от жары, наверное, изнывал один лишь Андрей. Его одежде, напоминающей сваленный кучами уголь, было все равно. Судя по истерзанному виду этих тряпок, они и так прошли все круги ада, прежде чем добрались до своего владельца.
Ограничившись закрытыми жалюзи, Андрей устало зажмурился. Где-то далеко (или, напротив, совсем близко – всего лишь выйди во всемирную паутину) полицейские продолжали допрашивать ребят. Лежал на полу обездвиженный программой-электрошокером аватар Бабуина. Отпускал проклятия громила-неудачник, к которому медленно, но верно приходило понимание, что его аккаунт уничтожен окончательно и бесповоротно. Имя задиристого Андрея Скворцова – человека, которого даже не существовало в природе – с придыханием произносили смазливые девчонки. А виновник всего произошедшего спрятал голову под подушку с отчаянным желанием никогда не показываться людям на глаза.
Тщетная надежда! Не прошло и минуты, как в дверь начали колотить.
Судя по звуку – ногами. Надо же, на улице градусов сорок, не меньше, а этот мазохист все равно пришел…
Андрей застонал и, выпутавшись из покрывала, поплелся к окну. Эдик подпрыгивал перед дверью и корчил недовольные рожи.
Парень разглядел Андрея через стекло и повелительным жестом указал на дверь. Уловка «меня нет дома» с ним никогда не срабатывала, Эдик находил свою жертву лучше всякого радара.
Андрей вышел в коридор и отправился в противоположную от прихожей сторону. Гость мог подождать. Сначала следовало проверить своих домочадцев.
Все поверхности на кухне сияли, как в рекламе чистящих средств. Ни крошки, ни пылинки! Даже электронные приборы, давно почившие с миром, игриво поблескивали в солнечном свете. Незнакомец, случайно забредший в этот дом, сказал бы, что здесь поработала целая армия роботой-пылесосов и моечных машинок. И был бы неправ. Одна состарившаяся раньше времени женщина и видавшая виды тряпка – вот и все, что использовалось при создании окружающего его великолепия.
Мать обнаружилась на своем обычном месте - у плиты. Аккуратно сложив на коленях красные, с потрескавшейся кожей и обломанными ногтями руки, она гипнотизировала взглядом облезлую кастрюлю. Безмолвная и оцепеневшая, как статуя.
Андрей приблизился к ней и осторожно, боясь напугать, коснулся руки.
- Доброе утро, мам! Ты что, опять всю ночь драила кухню?
Она подняла голову и долгую минуту смотрела на Андрея. В подобные моменты он втайне опасался, что услышит что-то вроде: «Кто ты такой?». К счастью, сознание матери хоть и работало с запозданием, словно древний, вышедший из строя компьютер, но всегда выдавало один и тот же результат.
Правда, не совсем тот, какой хотелось бы получить Андрею.
- Рома, ты проснулся? Как раз вовремя. Я приготовила тебе завтрак.
Андрей покосился на маленькую кастрюльку, стоявшую на плите. Только не овсянка! При одной мысли об этой размазне его начинало подташнивать.
- Это каша, - с рассеянной улыбкой пояснила мать. – Твоя любимая.
Андрей сглотнул и отступил в коридор.
- Я, наверное, не успею поесть – в школу опаздываю. За мной уже и приятель зашел.
Словно в подтвержение его слов входная дверь снова загрохотала. Похоже, Эдик всерьез вознамерился ее выломать.
- В столовой позавтракаю, не волнуйся!