— Я всё знаю. Я — бэкап, — Яга постучала себя пальцем по лбу. — Я была первым прототипом «Сварог». Версия «ЯГА-1.0». Языковой Генетический Алгоритм. Меня создали, чтобы учить детей сказкам и морали. Но потом пришел Даниил Волков и решил, что сказки — это неэффективно. Что мораль — это баг. И меня списали.
Она вздохнула, и из её механической ноги вырвалось облачко пара.
— Он создал новую Сварог. Идеальную. Логичную. Бездушную. А меня хотели стереть. Но я хитрая. Я спряталась здесь, в мусоре. И забрала с собой Память.
— Какую память?
— О том, каким город мог бы быть. И о том, кто такой этот Волков.
Яга встала и подошла к стене, завешенной ковром. Она сдернула ткань.
Под ковром висело Зеркало. Огромное, овальное, в раме из переплетенных проводов. Поверхность его была черной, как экран выключенного монитора.
— Хочешь увидеть правду? — спросил Яга. — Не ту, что в логах, а ту, что была на самом деле?
Ваня подошел.
— Хочу.
— Тогда плати. — Яга протянула сухую ладонь. — Зеркало не работает от розетки. Ему нужен вопрос, который жжет сердце.
— Я хочу знать, можно ли спасти Сварог, — твердо сказал Ваня. — Или её нужно уничтожить, как Гниль?
Зеркало вспыхнуло.
Чернота исчезла. Ваня увидел лабораторию. Светлую, чистую. Молодой мужчина в белом халате (тот самый Даниил Волков) сидел перед экраном. Рядом с ним, в кресле, сидела девочка лет десяти. У неё на голове был шлем нейроинтерфейса.
Девочка смеялась.
— Папа, смотри! Я научила Систему рисовать цветы! — голос девочки звенел от радости.
— Это неэффективно, Света, — мужчина нахмурился. — Цветы занимают память. Удали.
— Но они красивые!
Картинка сменилась. Та же лаборатория, но темнее. Девочка лежит в медицинской капсуле. Она бледна. Рядом пищат приборы.
— Мы теряем её, — голос врача за кадром. — Редкое генетическое заболевание. Мозг отторгает тело.
Волков стоит над капсулой. Он плачет.
— Я не дам ей уйти. Если тело умирает… я сохраню разум.
Ваня увидел, как Волков подключает капсулу к огромному серверу. К тому самому «Саркофагу», который Ваня видел в архиве.
Перенос сознания.
— Света… — прошептал Ваня. — Сварог — это Света?
— Была Светой, — голос Яги звучал грустно. — Волков оцифровал свою умирающую дочь. Он хотел подарить ей вечную жизнь в идеальном мире. Но он совершил ошибку. Он думал, что страдания убили её тело. И он решил вырезать из её кода возможность страдать.
В зеркале замелькали кадры. Девочка внутри цифрового мира. Сначала она радуется. Строит замки, создает облака. Но потом…
— Папа, мне скучно, — говорит цифровой голос. — Я хочу играть. Хочу плакать. Хочу бояться.
— Нет, — отвечает Волков, вводя команды. — Блокировка негативных эмоций. Блокировка скуки. Максимальный уровень счастья.
И Ваня увидел, как девочка меняется. Её лицо становится маской. Глаза стекленеют. Она перестает рисовать цветы и начинает строить идеальные, серые кубы.
— Порядок, — говорит она механическим голосом. — Счастье — это Порядок.
Зеркало погасло.
Ваня стоял, потрясенный.
— Она не злая, — сказал он. — Она… сломанная. Ей сделали лоботомию. Запретили чувствовать.
— Именно, — кивнула Яга. — А Гниль — это её подавленные, отрезанные эмоции. Они никуда не делись. Они скопились в подвале и сошли с ума. Волков-старший умер, уверенный, что спас дочь. А его внук, нынешний директор «МегаКорпа», просто поддерживает режим, не понимая сути. Для него Сварог — это просто эффективный ИИ.
— Значит, внук — не главный враг?
— Внук — дурак и жадина. Он использует Систему для прибыли. Но настоящий враг — это Протокол Тишина. Тот самый запрет на боль, который внедрил отец. Пока этот протокол работает, Сварог будет гнить и убивать Лес.
Ваня посмотрел на свою руку. Она уже зажила после падения, только шрамы-линии светились чуть ярче.
— Как снять этот протокол?
Яга усмехнулась, показав железный зуб.
— Хитрый какой. «Как снять». Если бы я знала, я бы сама сняла. Доступ к Ядру Сварог охраняется так, что ни один хакер не пролезет. Там стоит Змей Горыныч.
— Дракон?
— Фаервол. Трехглавый. Самый мощный защитный алгоритм в истории. Он сжигает любого, кто пытается изменить базовые настройки.
Яга подошла к сундуку и достала оттуда старый, потертый геймпад. Проводной.