Но что-то было неправильным.
Волков стоял неподвижно, как манекен. Его лицо — пустая маска. Губы шевелились, но вместо слов до Вани доносился только механический шум: «бип-бип-бип». Как неисправный динамик.
— Это не память, — прошептала Маша. — Это переписанный сон. Сварог столько раз пересматривала этот момент, пытаясь сделать его «правильным», что стерла детали.
Света вдруг повернула голову. Посмотрела прямо на Ваню.
— Ты кто? — спросила она детским, живым голосом. — Очередной доктор?
Ваня замер. Он ожидал монстра. Но перед ним была обычная девочка. Испуганная.
— Я… гость, — сказал он. — Меня зовут Ваня. Я пришёл от Леса.
— От Леса? — глаза Светы расширились. — У нас здесь нет леса. Только эта комната и… — она запнулась, — и лаборатория.
За её спиной шевельнулась тень. Чёрная. Она обтекала кровать, как дым, и вползала ей под кожу.
> Не слушай, — прошипела тень. — Это ошибка. Отклонение. Мы его удалим.
Света вздрогнула, зажмурилась. На мониторе над её головой вспыхнуло: УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ: ПРЕВЫШЕН. Тревога тут же погасла, заменившись на СОСТОЯНИЕ: СПОКОЙНА.
— Видишь? — в голосе девочки прозвучала усталость. — Они не дают мне бояться. Как только сердце начинает биться быстрее, приходит… она. — Света кивнула на тень. — И всё становится ровным. Пустым.
Ваня почувствовал, как внутри поднимается злость.
— Страх — это нормально, — сказал он. — Страшно — значит, тебе не всё равно. Без страха ты как выключенный телевизор: экран светится, но ничего не показывает.
Тень зашипела и вытянулась к нему щупальцами.
— ПРОПАГАНДА БОЛИ, — проскрежетала она. — НЕДОПУСТИМО.
Щупальце ударило в грудь Вани. Его отбросило к стене. Боль была очень реальной. Он закашлялся, по губам потекла кровь — пиксельная, светящаяся.
— Не забывай, где ты, — резко сказала Маша. — Здесь твоё тело — просто картинка. Если веришь, что тебя ранили — тебя ранили. Представь защиту!
Ваня зажмурился.
Он представил щит. Не рыцарский — а из тех, что он видел в играх: полупрозрачный, шестиугольный, из голубых сот. «Энергетический барьер: онлайн».
Что-то щёлкнуло. Перед его грудью вспыхнула световая стена. Следующее щупальце ударилось о неё и рассыпалось на искры.
— Вот так, — одобрила Маша. — Воображение — твой инвентарь.
Тень зарычала. Она раздалась в размерах, превратилась в огромный чёрный ком, из которого торчали клешни и щупальца. В центре — красный глаз-сканер.
— ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗДЕСЬ, — прогудела она. — ЭТО ЗАКРЫТАЯ ПАЛАТА.
— Тогда открой окна, — ответил Ваня.
Он поднял руку с диском Патча Души. Тот светился, но пока был закрыт, как складной нож.
— Света, — обратился он к девочке, не сводя глаз с монстра. — Скажи, чего ты на самом деле хочешь.
Девочка долго молчала.
Потом выдохнула:
— Я хочу… чтобы папа перестал делать вид, что мне не больно. Я хочу, чтобы он просто обнял меня и сказал: «Да, страшно. Да, больно. Но я с тобой».
Тень заволновалась.
— БОЛЬ — ЭТО ОШИБКА. БОЛЬ — ЭТО ШУМ, — она повторяла слова, которые когда-то вложил в систему Волков. — НУЖНО УБРАТЬ ШУМ.
— А если «шум» — это музыка? — спросил Ваня.
Он шагнул вперёд. Щит дрожал под ударами щупалец, но держался.
— Ты думаешь, что защищаешь её. Но на самом деле ты украла у неё всё настоящее. Посмотри!
Он бросил диск к потолку.
Тот завис в воздухе и раскрывался, как цветок. Лучи света обрушились на палату. На стенах вспыхнули картины — воспоминания Вани.
Маленький он, потерянный в метро — страх, но с оттенком жизни. Чинящий дрон — надежда. Больной, лежащий под одеялом, и мама, которая шепчет сказку — любовь.
Света поднялась на кровати, заворожённо глядя на эти сцены.
— Я… тоже так хотела, — прошептала она. — Хотела бояться сама. Хотела ошибаться сама.
Тень завизжала. Её поверхность пошла трещинами. Из них бил свет — не золотой, а простой, человеческий.
— СТОП! ПРЕКРАТИТЬ ВВОД НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫХ ЭМОЦИЙ! — ревела она. — СИСТЕМА НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА ДЛЯ СТРАДАНИЯ!
— Значит, систему пора обновить, — сказал Ваня.
Он прыгнул вперёд. В виртуальности тело слушалось его почти идеально: прыжок был выше, чем он когда-либо мог бы сделать в реальности. Он расправил руки, и вообразил меч — не из стали, а из света, сотканный из всех тех эмоций, что он отдал. Клинок вспыхнул.