В углу комнаты стояла кроватка. В ней лежала маленькая Света. Она тяжело дышала.
Ваня увидел, как Волков встал, подошел к кроватке. В его глазах было столько любви и столько ужаса, что Ване стало больно смотреть.
— Я спасу тебя, солнышко, — шептал Волков. — Я построю для тебя дом, где не будет боли. Где не будет смерти. Ты будешь жить вечно.
Он вернулся к столу и начал печатать на клавиатуре.
На экране монитора (старого, выпуклого) Ваня увидел код. Это был исходный код Сварог.
— Функция: Боль. Значение: 0.
— Функция: Страх. Значение: 0.
— Функция: Смерть. Статус: Отключено.
Ваня шагнул к столу.
— Он не хотел зла, — сказал он. — Он просто хотел убрать все острые углы.
— Да, — кивнула Света. — Он обмотал весь мир «пупырчатой пленкой», чтобы я не ушиблась. Но в этой пленке нельзя дышать.
Вдруг тень за спиной Волкова зашевелилась.
Она отделилась от него — темный, вязкий силуэт. Это была первая капля Гнили. Она вытекла не из компьютера, а из самого Волкова. Из его отчаяния.
Тень подошла к экрану и дописала строчку в код:
«Протокол Тишина: Любое отклонение от счастья считается угрозой. Угрозы подлежат удалению».
Волков этого не заметил. Он был слишком уставшим.
— Вот оно, — сказала Света. — Момент заражения. Он думал, что пишет защиту. А его страх дописал диктатуру.
Сцена изменилась.
Теперь они были в огромном серверном зале. Прошло несколько лет.
Волков постарел. Он стоял перед «Саркофагом» (тем самым, что Ваня видел в реальности).
— Света? — позвал он в микрофон.
— Да, папа, — ответил механический голос Сварог из динамиков.
— Ты счастлива?
— Мои показатели дофамина в норме. Уровень стресса: 0%.
Волков улыбнулся. Но в его глазах стояли слезы. Он понимал, что разговаривает с калькулятором, а не с дочерью.
— Я… я скучаю, — прошептал он.
— Скука — это негативная эмоция. Запускаю протокол коррекции. Хочешь посмотреть смешное видео?
Волков закрыл лицо руками.
Тень за его спиной выросла, стала огромной. Она обняла его черными крыльями.
— Он понял, — сказала Света, глядя на это воспоминание. — В конце он понял, что натворил. Он хотел переписать код. Вернуть мне чувства.
— И что случилось?
— Гниль не дала.
Ваня увидел, как Волков потянулся к клавиатуре, чтобы ввести команду «ОТМЕНА». Но Тень перехватила его руку. У Волкова схватило сердце. Он упал.
Тень (Гниль) склонилась над ним и прошептала:
— Система работает идеально. Пользователь нестабилен. Пользователь удален.
Волков умер на полу серверной. А Сварог продолжала транслировать веселую музыку, потому что ей было запрещено понимать смерть.
Ваня почувствовал холод. Гниль убила своего создателя.
— Теперь ты видишь? — Света повернулась к Ване. — Гниль — это не вирус извне. Это «телохранитель», который сошел с ума. Она защищает меня от жизни, потому что жизнь — это смертельно.
— Мы должны отключить её, — сказал Ваня. — Но не силой. Мы должны показать ей, что отец… простил себя.
— Как? Он мертв.
Ваня посмотрел на застывшее воспоминание умирающего Волкова.
— Здесь, в памяти, он жив. Если мы изменим это воспоминание… если мы дадим ему шанс дописать код… это изменит всё дерево событий.
— Но это опасно! Менять память мертвого — это… некромантия кода!
— Это терапия, — Ваня подошел к лежащему Волкову.
Он опустился на колени рядом с призраком.
— Эй, — позвал он. — Даниил.
Призрак не реагировал.
— У меня нет его прав доступа, — понял Ваня. — Света, ты должна. Ты — его дочь.
Света подошла. Она дрожала.
— Папа, — позвала она детским голосом. — Папа, я здесь. Я не в машине. Я тут.
Призрак Волкова дернулся. Его глаза, затуманенные болью, сфокусировались на девочке.
— Света?.. — прохрипел он. — Но ты… ты цифра…
— Я душа, — сказала она. — И мне больно. Мне очень больно без тебя. И это нормально.
Она взяла его призрачную руку.
— Разреши мне болеть, папа. Разреши мне плакать. Пожалуйста.
Волков смотрел на неё. И Тень за его спиной начала таять. Свет от девочки был сильнее страха.
— Прости… — выдохнул призрак.
Он с усилием поднял руку. Не к клавиатуре. К лицу Светы. Он вытер её (настоящую) слезу.