Она захлопнула дверь перед носом инспектора. И впервые за годы рассмеялась.
Улица Профсоюзная
Маша вышла из клиники «МегаКорп» на своих двоих.
Врачи — настоящие, живые люди, а не голограммы — пытались её остановить. Главврач бежал за ней до самого холла:
— Девочка! Куда?! У тебя атрофия мышц! Ты три года лежали в коме! Твои показатели нестабильны!
— Я не лежала, — ответила Маша, зашнуровывая кеды (которые кто-то заботливо оставил у её койки). — Я воевала. А мышцы… мышцы вспомнят.
Она вышла на улицу.
У входа её ждал Ден. Он нервно ходил кругами, пиная камешек. Его модный имплант-визор висел на шее, выключенный.
— Ты… Маша? — спросил он, остановившись. Он видел перед собой худую, бледную девочку с огромными глазами, в которых, казалось, все еще бегут строчки кода.
— Я. А ты Ден. Тот, кто предлагал воровать бургеры.
Ден покраснел.
— Это было давно. В прошлой жизни. — Он посмотрел на Башню, верхушка которой была скрыта низкими облаками. — Где он, Маш? Кира пишет, что его аватар в сети, но сообщения не доходят.
— Идем к Башне, — сказала Маша. — Ответ там.
Они двинулись по проспекту.
Город лихорадило. Отключение старой системы управления привело к коллапсу, но странному, мягкому.
Светофоры не работали, но машины не сталкивались — водители уступали друг другу, махали руками.
Дроны-доставщики зависали в воздухе, сбросив груз, и просто кружились, как стая птиц.
На перекрестке они увидели затор. Школьный автобус-капсула застрял поперек дороги — его магнитная подушка отключилась. Двери были заблокированы. Внутри стучали дети.
Рядом суетился дрон МЧС, но он тупил:
> Ошибка протокола. Невозможно подключиться к системе автобуса. Ожидание патча… Ожидание патча…
— Черт, — Маша остановилась. — Дрон не откроет. У автобуса старая прошивка, она не понимает новый «зеленый» код.
— И что делать? — спросил Ден.
Маша посмотрела на него.
— Вспоминай, чему тебя учил Ваня. Не всё решается через сеть. Иногда нужны руки.
Они подбежали к автобусу. Ден, который был самым крупным в классе (и самым сильным, хоть и скрывал это за ленью), ухватился за створки дверей.
— Помогай! — крикнул он Маше.
Она просунула пальцы в щель.
— На счет три! Раз… два… взяли!
Двери со скрипом, скрежетом, сопротивляясь гидравлике, поползли в стороны. Из салона пахнуло жарой и детским страхом.
— Выходите! Быстро! — скомандовал Ден.
Дети посыпались наружу. Последней вышла учительница-голограмма (её проектор работал от батареи автобуса). Она мигала.
— Спасибо… — протрещал её голос. — Мои алгоритмы… бесполезны…
Маша посмотрела на дрона МЧС, который всё еще висел и ждал патч.
— Привыкайте, — сказала она дрону. — Теперь мы сами себе патчи.
Башня «МегаКорп»
У входа в штаб-квартиру корпорации стояла армия.
Частная охрана «МегаКорпа» в полной боевой выкладке оцепила периметр. Броневики, энергетические барьеры, снайперы на крышах соседних зданий.
Но они стояли лицом не к улице. Они стояли лицом к Башне.
Потому что Башня менялась.
Черное стекло первых этажей исчезло под ковром густого зеленого мха. Из вентиляционных шахт вырывались лианы, оплетая колонны. Входные двери — бронированные шлюзы — были выбиты изнутри… корнями.
Из темного проема холла веяло холодом и запахом леса.
Перед оцеплением метался человек в дорогом костюме. Это был Виктор Волков, нынешний директор и внук создателя. Он орал в рацию:
— Почему не стреляете?! Это биологическая угроза! Выжечь всё напалмом!
— Сэр, системы наведения не захватывают цель, — отвечал командир охраны. — Оружие блокируется. Искусственный интеллект оружия отказывается стрелять в… флору.
— Какую к черту флору?! Это вирус! Взломайте оружие вручную!
Маша и Ден протиснулись сквозь толпу зевак.
— Нам туда, — сказала Маша.
— Ты чокнулась? — прошептал Ден. — Там Волков. Он нас пристрелит лично.
— Не пристрелит. Ему нужны ответы. А они у нас есть.
Маша шагнула за ограждение.
— Эй! Стоять! — заорал охранник, наставляя на нее винтовку.
Волков обернулся. Его лицо было красным от ярости и страха.
— Кто пустил детей?! Убрать!