Ему нужно было отдышаться. И, возможно, проверить свою куртку под микроскопом в кабинете биологии.
Но когда он открыл дверцу шкафчика, оттуда выпала не сменная обувь.
Оттуда вылетел бумажный самолетик.
Настоящий. Из бумаги. В 2247 году бумага стоила дороже, чем новый телефон.
Ваня поймал его на лету. Самолетик был сделан из вырванной страницы старой книги. На крыле корявым почерком, явно не стилусом, а чернилами, было написано:
«Ты слышишь их. Приходи в старый Ботанический после уроков. Один».
И подписи не было. Был только рисунок: примитивная, схематичная рожица лягушонка.
ГЛАВА 2: Лесной сервер
«Объект «Ботанический Сад» находится на консервации. Уровень доступа: Красный. Причина закрытия: Устаревание инфраструктуры, несоответствие стандартам цифровой эстетики. Опасность обрушения конструкций: Высокая».
— Из кадастрового реестра «Сварог-Недвижимость»
«В лесу нет Wi-Fi, но я обещаю, вы найдете там связь получше».
— Надпись баллончиком на бетонном заборе Сектора 4 (закрашена коммунальными дронами)
День в школе тянулся, как загрузка тяжелого обновления на старом процессоре. Ваня сидел на уроках, физически присутствуя в классе, но мыслями был далеко.
На «Истории Корпораций» учительница, голографическая проекция миловидной женщины лет тридцати (базовая модель «Учитель-3М»), рассказывала о Великой Оптимизации 2090 года. Ваня смотрел сквозь неё. Бумажный самолетик в кармане джинсов казался горячим, словно кусок радиоактивного топлива.
— Иван? — Голограмма возникла прямо перед его партой. — Твой коэффициент вовлеченности упал до 12%. Ты здесь?
— Да, — буркнул Ваня, выпрямляясь. — Я просто… анализирую данные.
— Анализируй быстрее. Система не любит простоя.
Когда наконец прозвенел звонок — не старый медный колокольчик, а приятный мелодичный перелив прямо в нейроимплант — Ваня первым вылетел из класса.
Его друзья, Ден и Кира, окликнули его у выхода:
— Вань! Мы в кибер-зону, там новый патч на «Арену Героев» выкатили! Погнали?
— Не сегодня, — бросил он, даже не сбавляя шага. — Дела.
— Какие дела? — удивился Ден. — У тебя даже подписки на «Дела» нет.
Ваня не ответил. Он выбежал на улицу, под серое, затянутое цифровой сеткой небо, и глубоко вдохнул. Ему нужно было попасть в старый Ботанический сад.
Проблема была в том, что «старого» Ботанического сада официально не существовало.
На картах «Сварог-Навигации» этот район был помечен как «Техническая зона 404». Пустое серое пятно на окраине города, куда не ходили скоростные капсулы и где не работала доставка пиццы.
Ваня сел на старый наземный монорельс, идущий в сторону промзоны. Вагон был почти пуст. Напротив сидел уставший киборг-грузчик, у которого одна рука была заменена на гидравлический манипулятор, и спал, прислонившись лбом к стеклу.
Поезд мчался сквозь город. Сверкающие шпили центра сменились спальными «муравейниками», те — бесконечными складами логистических центров, и наконец, за окном потянулись ржавые скелеты старых заводов.
Ваня достал самолетик. Развернул.
«Приходи в старый Ботанический…»
Бумага была желтоватой, шершавой. На ней виднелись волокна — настоящие древесные волокна, а не синтетическая целлюлоза. Откуда у кого-то в 2247 году доступ к такой бумаге? И этот рисунок лягушонка…
Монорельс дернулся и остановился.
— Конечная станция «Сектор-Запад», — объявил голос. — Дальше пути нет. Просьба освободить вагоны.
Ваня вышел на платформу. Ветер здесь был другим. Он не пах озоном и пластиком, как в центре. Он пах пылью, мокрым бетоном и чем-то гнилостным, сладковатым.
До забора «Зоны 404» пришлось идти пешком минут двадцать через пустырь, заросший высокой, жесткой травой. Трава была странной: стебли серые, словно металлические, но листья зеленые. Ваня сорвал одну травинку. Она звякнула, сломавшись, а на срезе выступила капля белесой жидкости, похожей на термопасту.
Гибриды. Природа здесь пыталась выжить, поедая технологии.
Забор был высоким — три метра бетонных плит, сверху спираль «колючки». Но Ваня знал, что идеальной защиты не бывает. Он включил сканер в глазу.
> Анализ структуры…
> Обнаружена уязвимость: плита № 48 смещена.