Он нашел нужную плиту. Земля под ней осыпалась, образовав узкий лаз, прикрытый кустом дикой малины. Ваня лег на живот и пополз.
Колючие ветки царапали куртку, пахло сырой землей. Когда он вылез с другой стороны, то замер.
Это был другой мир.
Ботанический сад когда-то был огромным комплексом теплиц под стеклянными куполами. Теперь стекло было разбито или покрыто слоем мха. Металлические конструкции проржавели и изогнулись, напоминая скелеты гигантских китов.
Но главное — здесь было зелено. Не той аккуратной, стриженой зеленью городских парков, где каждый куст имеет инвентарный номер. Здесь зелень была дикой, яростной, бесконтрольной. Лианы, толщиной с руку, обвивали старые фонарные столбы, ломая их. Деревья пробивали корнями асфальт дорожек, взламывая его, как ледокол лед.
И здесь было тихо. Страшно тихо. Ни гула машин, ни жужжания дронов, ни писка рекламы. Только шелест листвы.
— Ну и где мне искать? — прошептал Ваня. Его голос прозвучал неестественно громко.
Интерфейс «Сварог» паниковал:
> Внимание! Отсутствует подключение к сети.
> GPS-сигнал потерян.
> Местность не картографирована. Рекомендуется вернуться в зону покрытия.
Ваня отключил уведомления. Он пошел по главной аллее, перешагивая через лужи, в которых плавали радужные пятна масла.
Он прошел мимо разрушенного фонтана, в центре которого стояла статуя девушки с веслом, у которой вместо головы теперь рос пучок папоротника. Прошел мимо здания старой администрации, окна которого смотрели на него черными глазницами.
«Один», — было написано в записке.
Он чувствовал себя песчинкой в этом океане зелени.
Впереди показался самый большой купол — Главная Оранжерея. Она сохранилась лучше других. Стекла почти все были на месте, только мутные от времени. Внутри что-то светилось — слабо, пульсирующе.
Ваня подошел к дверям. Они были заблокированы цепью с огромным ржавым замком.
— Тупик? — Ваня дернул дверь. Она не поддалась.
Он огляделся. Может, разбить стекло? Нет, слишком громко.
И тут он услышал звук. Црап-црап.
Тот самый звук из комнаты.
Ваня резко обернулся. На ветке старого дуба, растущего прямо у входа, сидел Лягушонок. Тот самый, глючный. Он сидел, мерцая, и смотрел на Ваню своим единственным живым глазом.
— Ты! — выдохнул Ваня.
Лягушонок квакнул — снова этот звук модема — и прыгнул. Но не на землю, а прямо сквозь закрытую дверь Оранжереи. Прошел сквозь ржавый металл, оставив на нем на секунду зеленый цифровой след.
Ваня подошел к двери вплотную. В том месте, где прошел Лягушонок, металл выглядел… размытым. Как будто текстура не прогрузилась.
Ваня протянул руку. Его пальцы коснулись металла. Холодно. Твердо.
— Я не программа, — пробормотал он. — Я не могу проходить сквозь стены.
«Приходи…»
Он вспомнил записку. Бумага. Дерево.
Ваня достал самолетик. Он все еще был теплым. Мальчик приложил бумажный треугольник к замку.
Эффект был мгновенным. Бумага вспыхнула, но не сгорела, а рассыпалась снопом золотых искр. Эти искры втянулись в замочную скважину. Замок щелкнул. Тяжелая цепь, словно змея, скользнула вниз и упала с глухим звоном.
Дверь со скрипом приоткрылась.
Ваня шагнул внутрь.
Внутри Оранжереи воздух был густым и влажным, как в тропиках. Здесь пахло не только растениями, но и озоном — сильным, резким запахом электричества перед грозой.
В центре огромного зала, под самым куполом, росло Дерево.
Оно было чудовищным и прекрасным. Его ствол был толщиной с башню небоскреба, но кора состояла не из древесины, а из переплетенных кабелей, проводов, оптоволокна и живых лиан. Черные, серые, синие, зеленые жилы сплетались в единый организм.
Листья на ветвях были полупрозрачными экранами разных форм и размеров. Тысячи, миллионы экранов шелестели, и на каждом бежали потоки данных. Зеленые цифры, графики, куски текста, фрагменты видео.
А корни… Корни уходили не в землю. Они уходили в светящийся колодец в центре зала. Из колодца бил столб мягкого голубого света, питая это невероятное создание.
— Впечатляет, правда? — раздался скрипучий голос.
Ваня подпрыгнул и развернулся, принимая неуклюжую боевую стойку (которую видел в кино).
Из-за нагромождения старых серверных стоек, заросших мхом, вышел… человек?