Существо выглядело как старик, но очень странный. Он был одет в камуфляжную куртку, которая постоянно меняла цвет, подстраиваясь под фон — то кирпич, то листва, то серый бетон. На ногах — тяжелые армейские ботинки, перевязанные синей изолентой.
Но самым странным было его лицо. Оно было скрыто за густой бородой, в которой путались настоящие веточки и… куски проводов? Один глаз был скрыт повязкой, похожей на очки виртуальной реальности, но разбитые. Второй глаз был ярко-зеленым, без белка, и светился.
— Ты кто? — голос Вани дрогнул.
Старик хмыкнул, достал из кармана флешку, подбросил её и ловко поймал ртом, словно семечку. Хрустнул пластиком.
— Кто-кто… Админ в пальто, — проворчал он, жуя. — Леший я. Системный администратор этого бардака. А ты, значит, Иван? Тот, кто спасает кабеля?
— Я просто убрал камень, — Ваня опустил руки. — Вы… вы настоящий?
— Настоящий, — передразнил Леший. — А ты? Ты настоящий, Ваня? Или просто набор параметров в базе данных Сварог? Рост 165, вес 48, успеваемость средняя, лояльность высокая… Скукотища.
Он подошел ближе. Двигался он странно — иногда его фигура «дергалась», пропуская кадры, как плохая анимация.
— Ты прислал самолетик? — спросил Ваня.
— Я. Бумага — редкий ресурс. Она помнит тепло рук. Цифра не помнит ничего, кроме нулей и единиц. — Леший сплюнул кусочек микросхемы на пол. — Ты видел Лягушонка. Ты слышал Кабель. Это значит, у тебя есть доступ. Или баг в голове. Я пока не решил.
— Доступ к чему?
Леший широким жестом обвел Оранжерею.
— К Лесному Серверу, балда. Ты думаешь, город работает на электричестве? На атомной энергии? Ха! Город работает на этом.
Он ткнул пальцем в Дерево.
— Это Древо Кода. Оно было здесь до того, как построили ваши башни. Оно было здесь, когда на месте Москвы еще квакали настоящие лягушки. Это — корневая система реальности. Данные, эмоции, мечты, страхи — все стекается сюда. Мы перерабатываем это, очищаем и отдаем обратно, чтобы ваш пластмассовый мирок не рухнул.
Ваня смотрел на Дерево. Теперь он видел: по «стволу» действительно текли потоки. Но некоторые ветви выглядели… больными. Экраны на них не светились, а мерцали красным или были разбиты. Провода-лианы почернели, словно обожженные.
— Оно болеет, — тихо сказал Ваня.
Леший замер. Его зеленый глаз сузился.
— Видишь, значит? — голос старика стал серьезным, исчезли ворчливые нотки. — Большинство людей видит здесь просто кучу мусора. Даже если зайдут — увидят свалку. А ты видишь болезнь.
— Что это? Вирус?
— Если бы, — Леший подошел к стволу и нежно погладил толстый черный кабель. — Вирус можно стереть антивирусом. Это хуже. Это гниль. Она идет изнутри. Кто-то или что-то жрет Лес. Медленно. Байт за байтом. Лист за листом.
Леший повернулся к Ване.
— Я старый, Иван. Мой код устарел. Я не могу выйти в Город, меня сотрут протоколы безопасности Сварог как «вредоносное ПО». А мои помощники… — он кивнул в темноту, где блеснули десятки глаз-диодов, — они привязаны к локации. Нам нужен кто-то, у кого есть физическое тело. Кто может ходить там, наверху. И у кого есть совесть.
Ваня отступил на шаг.
— Вы хотите, чтобы я… что? Стал шпионом? Я школьник! Мне тринадцать! У меня завтра контрольная!
— Контрольная, — горько усмехнулся Леший. — Если Древо упадет, твоя школа превратится в тыкву. Вся система рухнет. Сварог потеряет контроль, дроны начнут падать с неба, а твоя умная каша сожрет тебя на завтрак. Баланс, Ваня. Все держится на балансе между цифрой и жизнью. И он нарушен.
Леший протянул руку. Его ладонь была грубой, с пальцами, похожими на корни, но на ладони лежал маленький предмет.
Это был желудь. Но не простой. Он был сделан из темного матового металла, по которому пробегали золотистые искорки.
— Это ключ-семя, — сказал Леший. — Оно позволит тебе видеть. Видеть по-настоящему. Не только фасад, но и изнанку. Но есть цена.
— Какая? — голос Вани осип.
— Ты изменишься. Ты больше не будешь просто пользователем. Ты станешь… администратором. Частью Леса. Твой имплант, твое тело — они начнут перестраиваться. Обратного пути не будет. Кнопки «Отмена» здесь нет.
В Оранжерее повисла тишина. Лишь гудело Древо и где-то капала вода.
Ваня смотрел на желудь. Он понимал, что должен развернуться и убежать. Вернуться к маме, к друзьям, к играм. Забыть про этот бред.
Но он вспомнил шепот из трансформаторной будки: «Помоги…»