Пили, однако, не все. Тут и там маячили фигуры в форме Армии. Люди Кибао, памятуя о известных событиях, взяли на себя ответственность за хранение порядка. Знаю, что закончится это не очень хорошо, но против я не был — альтернатива куда хуже. Так что — молодцы ребята, всё верно. Немного дисциплины этому миру не повредит.
Убийств с тех пор произошло еще два — одно из-за дропа и еще одно из-за женщины, как ни глупо — случайность. Тот самый нелепый случай со сносом головы во время несмертельной дуэли. Мужик и сам был не рад, мягко говоря. Но от тюрьмы его это не спасло.
Иногда меня терзал чисто умозрительный вопрос — а что произойдет, если человека, скажем, убью я? Или Хакер? Или, например, Асуна? Мы тоже сядем в Железный замок, или все-таки слишком ценные члены общества? Но нам никогда не придет такое в голову, вот в чем парадокс. Может ли бог создать камень, который не сможет поднять?
— Знаешь, тебе не кажется, что между ними что-то есть? — поинтересовался Сёгун, выдергивая меня из размышлений.
— Нет — не оборачиваясь, отозвался я.
— А вот Кляйн к ней неровно дышит, я уверен.
Я все-таки повернул голову. Самурай что-то вдохновенно втолковывал Асуне, у той на лице была улыбка. Вежливая, тип три — определил я, и отвернулся обратно.
— К ней все неровно дышат.
— Да… Мне только одно непонятно — почему ты сам еще не с ней?
— Боюсь потерять самоидентификацию — совершенно честно, но ничерта не понятно ответил я.
— Что?
— Да так. В любом случае — ей не интересно.
Парень вздохнул.
— Кирито, ты — тупой.
— Ага — покивал я. — Счастья своего не вижу. Давай, расскажи мне про Асуну, я с ней живу, вообще-то.
— Вот именно. Мужик, девушка живет у тебя дома, и ты говоришь, что ей не интересно?
Я хмыкнул.
— Если за два с половиной года мы не выйдем в реал — я подумаю.
— Уже начинай. Не выйдем.
— Слушай, Сёгун, давай сменим тему а?
— Хорошо, ты кем был в реальности?
Сменили, называется.
— Разносчиком пиццы — огрызнулся я. Откуда, блин, я знаю, чем там Киригая промышлял в свои двадцать два? Ничего другого спросить не мог?
Настроение резко упало ниже плинтуса. Похоже, я все-таки немного напился, слишком бурная реакция.
— Я домой.
Сёгун, кажется, обиделся, но спорить не стал, так что я спрыгнул со скамейки и неторопливо побрел в сторону портала, тратить кристалл не хотелось.
Дурацкий день. И вся эта неделя дурацкая. Новый год, блин. Получите, распишитесь. Год в Айнкраде — чему радоваться-то? Надо было отметить с Асуной нормальный, декабрьский. То есть месяца Второго Льда. Елку срубить. Не было бы сейчас так тухло.
Я пнул вывалившийся из мостовой камень и проследил за его полетом. Добрел до него, пнул еще раз, и тот улетел в кусты. Я сплюнул и пошел дальше, до лабиринта оставался всего квартал. Завалюсь домой и спать. Дня три, и ну их всех в зад, и Каябу и гильду.
Я подошел к постаменту, протянул руку, собираясь нажать на пластину активации, и в этот момент кое-что произошло. Полоска здоровья Асуны, висящая у меня в левом верхнем уголке глаз уже триста тридцать дней, мигнула и уменьшилась.
Совсем чуть-чуть. На пару пикселей. Но она уменьшилась.
Я застыл, и через мгновение полоска уменьшилась еще.
В следующую секунду мимо меня уже неслись фонари.
Я успел. Правда, не к тому к чему собирался. Молния стояла, вжавшись спиной в стену и выставив вперед клинок, а перед ней находились два вдрызг пьяных субъекта. Их намерения сомнений не вызывали никаких, об этом свидетельствовал разбитый нос девушки, на который я, похоже, и среагировал, и распоротое плечо. Все знали, что у Асуны отключена Система.
А на земле — на земле лежал труп.
Асуна поймала мой взгляд.
— Кирито, он…
— Я понял.
— Э, слышишь, Снег, не так все было!
Меня узнали. Клинки резко опустились в землю.
— Она наехала на нас, Нерона покоцала!
Они даже не поняли, что их приятель мертв.
Стоп, время.
Асуна убила человека.
Будто кто-то подслушал мои мысли, но это сейчас неважно. Что дальше? Железный замок?
Вероятно, да.
Вероятно, нет.
Семь к трем.
Что я могу сделать? Отмазать ее?
Нет, каким образом?
Что еще?
Решение пришло почти мгновенно.
Старт.
Нарочито медленно подхожу к шпажистке, чуть приопустившей оружие. Спокойна и нет. Перебила бы их легко. Если бы могла убивать людей. Не может — этот покойник ее предел, и, наверное, навсегда.