Рита слушала его крем уха. Там, во дворе, происходило нечто куда более интересное. Она отодвинулась от окна, рассчитывая, что наблюдатель расслабится, потеряв ее из виду. Она не произвела ни единого звука, и все же, стоило ей сделать шаг назад, как мерное постукивание смолкло, сменившись скрипом стула. У Кроу было чутье на подобные вещи.
- Что там? – как бы между делом спросил он.
- Так, ерунда.
- И как далеко находится эта твоя ерунда? Из скольких человек она состоит?
- Нервничаешь? – удивилась Рита, раздумывая над тем, чтобы бросить короткий взгляд через плечо. Нет, так рисковать было нельзя, - Расслабься, это не стража.
- Не уверен, что это – хорошая новость.
- Даже так? – вдвойне удивилась Рита.
- Паранойя – заразная вещь. Старик бесится вторую неделю, но вместо того, чтобы объяснить в чем дело, придумывает всякую ересь. Мол, так бывает всегда, когда здешние и тамошние сезоны года совпадают. Заметила, где мы сидели вчера?
Рита кивнула. В самом темном, загаженном крысами месте, из которого не докричишься до трактирщика. Ни движения воздуха, ни окон, ничего.
- Над этим столиком есть выход на чердак, ты на это намекаешь?.. Бармаглоту скучно. Конец лета, ему нечем заняться. Погоди, скоро с гор спустятся его обычные игрушки, и он отстанет от тебя.
Кроу едва слышно хмыкнул, усаживаясь обратно.
- Ну, что там происходит?
- Что-то… Что-то определенно происходит… Кстати, почему ты не сказал ему все как есть?
- Мне самому подойти? Ты принципиально не отвечаешь на вопрос?
- Нет, мне правда интересно, - пробормотала Рита, отступая еще на половину шага и вытягивая шею вперед, - Какой-то тип в дальнем углу. Прячется за пустыми бочками… Или не тип.
Над бочками на мгновение показалось узкое, треугольное лицо в обрамлении криво остриженных волос.
- Жуть какая… Кто ее так обрил? Ты?
- Боже, - в полном отчаянии прошептал охотник, - Это она, да? Кнопка?
- Она.
- Господи, да когда же это кончится? Даже сегодня! В мой единственный выходной за полгода! … Все, отойди от окна, забудь о ней. Ни слова больше, даже не смотри туда. Отойди, говорю тебе! Или я выйду и обкорнаю ей не только волосы.
Он вперился в потолок, точно пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Обычно Риту подбешивала эта страсть к мелодраматизму, но сегодняшний, никак, мать его, не желавший закончиться день нельзя было назвать обычным. А может, она просто соскучилась. Черт его знает.
- Она сама, - заговорил Кроу, вдоволь насладившись своим «горем», - Какой-то умник сказал, что длинные волосы носят те, кто не прочь, чтобы за них потаскали.
- Придурки, - тактично согласилась Рита, поглядывая на его отросшую шевелюру, - А почему не налысо?
- Она и хотела. Но мудрые люди нашлись и тут. Ты в курсе, что налысо бреются только бездельники?
Рита вздохнула.
- Да, выбор невелик… Но, знаешь, в этом есть нечто милое.
- Милое?.. О, она любит все милое.
- Жалеет маленьких пушистых зайчиков?
Кроу наградил ее приторной улыбкой.
- Гладит маленьких полосатеньких кабанчиков. И очень удивляется, что милаха-кабаниха оказывается против, - он мотнул головой, видимо, отгоняя воспоминания, - Я чуть не поседел тогда. Визг и грохот стоял на всю округу. Мелкая гадина… Хоть бы дерево выбрала покрепче.
- Сочувствую. Рановато тебе было становиться отцом подростка.
Кроу дернул подбородком и вернулся к работе. Вряд ли она пошла лучше, но веселей – почти наверняка. К скрипу и шелесту добавился хруст сминаемых листов и свистящее шипение сквозь зубы. Потом к этой какофонии примешался треск. Догорающий факел плевался искрами, и чадил так, что на стене за пару секунд образовалось огромное черное пятно. Рита накрыла факел жестяным конусом.
- Есть что-то новое или как?.. Уже рассвело.
- Скажи еще, что хочешь спать, - Кроу не отрывался от разложенной на столе карты, и потому строгий взгляд достался не Рите, а начертанному ближе к середине замку, - Открой четвертый том «Тварей и Трав» на восьмидесятой… нет, восемьдесят второй странице.
Рита прошлась меж стеллажами, с трудом припоминая расположение фундаментальной работы Крысобора Сизого. Его переставляли то сюда, то туда весь последний месяц.