- Ага, вот оно, - победоносно крикнул охотник. Судя по яростному шелесту страниц, он давно отыскал треклятый том самостоятельно. На своем же столе, разумеется. - Про виверн здесь есть небольшая оговорочка. Вот, смотри. «Предпочитают места сухие и по возможности солнечные, ибо без тепла впадают в сонное оцепенение и даже любую охоту на зиму прекращают. Твари зело недружелюбные, как к чужакам, так и к сородичам настороженные. Одного выводка виверны сначала предпочитают держаться вместе, и держатся так долго, пока голод их на своих сородичей покуситься не заставит … Так-так-так… Зверь этот, ежели что не по нему, может быть и злым, и быстрым, и опасным».
- Как много нам открытий чудных…
- Обрати внимание, вернее, повторяю для особо одаренных, - он вдавил ноготь в нужное место и, не дожидаясь пока Рита подойдет ближе, зачитал сам, - «… зверь может быть и злым, и быстрым, и опасным». Зверь, Рита! То есть, формально виверна не совсем чудовище. Не в полной мере, если хочешь.
- Формально, - вздохнула Рита, подпирая плечом опасно покосившийся стеллаж, - Формально мы с тобой друзья. Но иногда мне кажется, что ты хочешь моей смерти. Тебе эта мысль только сейчас пришла в голову. Насчет зверя?
- Нет. Но на тот момент это было неважно. Мы концентрировались на другом.
Рита подумала, что ужасно скучает по временам, когда их гоняли по десять километров с утра, а потом, если результат был хоть на секунду лучше личного рекорда, разрешали выбрать себе противника. Наверное, эти мысли нашли отражение на ее лице.
- Ты же понимаешь, что это невозможно было проверить без эксперимента? - Кроу говорил быстро, властно и горячо. Он всегда говорил так, если его припирали к стенке. Командирские замашки появились задолго до командирской должности. Рита не была уверена, что в этом есть хоть что-то хорошее, - Как ни крути, виверна – опасный противник и желанная добыча для любого. Ты, помнится, согласилась, что охота на нее соло – прекрасная идея.
- Прекрасная идея для моего кошелька. Не вырывай слов из контекста.
- А что я, по-твоему, должен ответить?
Она отлипла от стеллажа, подхватила у самого пола рухнувшую откуда-то сверху книгу. Стала разглядывать жирные следы на корешке.
- Не знаю. Что говорят в таком случае нормальные люди? Извини, ляпнул, не подумав. Мне жаль, что так вышло. Вот это вот все.
- Начнем с того, что я говорил это так, к примеру, в порядке мозгового штурма. Не думал, что ты воспримешь мои слова всерьез.
- Не думал, что я восприму твои слова всерьез, - медленно, пробуя каждый слог на вкус, повторила Рита. – Отлично звучит.
Он долго смотрел на нее. Должно быть, проигрывал в голове весь их разговор. У этого человека была ужасная, прямо-таки убийственная память, даже через год он мог вспомнить какую-то мелочь. Рита, наверное, рехнулась бы от такого.
- Да, отлично прозвучало. Аж самому противно.
- Рада, что ты все еще замечаешь подобные вещи.
Они вдосталь побуравили друг друга взглядами.
- Я хочу уйти отсюда, - заговорил наконец Кроу, - Я очень хочу отсюда уйти. Не только потому, что боюсь отключения от капельниц и всего прочего что у них там есть…
- Ты не один такой, - буркнула Рита, - Нас здесь сорок с лишним тысяч.
- И за пару тысяч я, вроде как, отвечаю. Не подумай, что я против, но… у меня совершенно нет времени, чтобы заняться этим как следует. Прости, что свалил на тебя свои, как сказал Бармаглот, «идейки».
- Принимается, - согласилась Рита, немного подумав, - В качестве извинений и первой, приятно звучащей причины. Расскажешь настоящую?
Он поморщился, но взгляд не отвел.
- Я тебе рассказывал про своего деда?
Рита не выдержала – закатила глаза. Книжный корешок тихонько хрустнул под ее пальцами.
- Если ты сейчас сообщишь, что начал задумываться о возрасте своего обожаемого дедули…
- Нет, - хмыкнул Кроу, - Но здорово, что ты считаешь меня способным на столь «уникальные» сентенции. Дело в другом. Дело, не поверишь, в призыве в армию… Тогда забирали всех парней без разбора. Многие, что называется, косили. Кто-то давал взятку, кто-то протирал штаны в аспирантуре. У моего деда не было ни денег, ни возможности «двигать науку». Он универ-то едва закончил. Так что косил по-глупому, ночевал у друзей, до ноября жил по чужим дачам. Работал по удаленке, за копейки. И это казалось ему вполне нормальным. Лучше, чем остаться совсем без работы. У него прямо бзик был, что за два года можно так отупеть…