– Ты хоть понимаешь, что вы натворили? – голос у нее был под стать внушительной внешности. Такой же крепкий, тягучий и пробирающий до костей, – Убили месяц работы! Да что там работа! Вы убили мое квалификационное испытание.
Конь раздул ноздри, присел на зада, выбивая копытами звонкую дробь. Тушка чудища, укрытая остатками простыни, съехала с седла, голова с зубастым клювом стукнулась о стремя. Аптекарша долго смотрела на нее, прежде чем закричать:
– Тащи ее в дом! Да не тушу! Раненную вашу тащи…а, язви ее! Хотя, нет, птенца тоже тащите. У, что ж вы за люди-то такие?!
Кнопка прижала ладони к бедрам, но несколько капель все же упали на выдраенное до блеска крыльцо. Она попыталась затереть их носком ботинка, и в результате превратила крохотные точки в яркие кляксы. Мастер довольно чувствительно пихнул ее в спину.
– Как же так? – продолжала вопрошать аптекарша, не замечая сотворенного Кнопкой безобразия, – Туда. Секунду. Она же выждет секунду?.. Рита, если там хоть вполовину такая история, как тогда… Сама знаешь!
Половицы скрипели под тяжелыми шагами, тут и там громыхали склянки, хлопали дверцы навесных шкафов. Аптекарша лавировала меж столами, автоматически пригибалась под протянутыми в проходе трубками. Также автоматически, на ходу, подкручивала что-то в своих приборах. Иногда ее действия имели вполне определенный эффект – жидкость в трубочках меняла цвет или начинала пузыриться. Но чаще ничего особенного не происходило.
– Как же так вышло? Ведь не мог же он сам, никак не мог!
– Давно сбежал? – осторожно поинтересовалась охотница.
– Не раньше восьми. Я проверяю его до завтрака и перед обедом. Рита, это – уже перебор. Я ведь специально даже не говорила тебе, и что в результате?…
Кнопка отвлеклась всего на мгновение. Засмотрелась на переливы внутри толстостенной колбы, и видневшееся сквозь них отрешенное лицо мастера. В следующее мгновение она обнаружила себя в неудобном, гладко отполированном кресле. Хотела возмутиться, но ноги вдруг выпрямились сами собой, а спина приняла почти горизонтальное положение.
– Я правильно понимаю, – негромко спросил Кроу, – что яйцо василиска доставила тебе не Рита?
– Правильно, – огрызнулась аптекарша, прилаживая к подлокотникам ремни, – Ну, нечего стесняться, девушка, положите руки на место!
Кнопка растерялась, толком не зная отчего. То ли от вида растянутых, залитых какой-то гадостью ремней, то ли от обращения на «вы».
– И когда, говоришь, его доставили? В начале весны?
– Я ничего подобного не говорила, – отрезала аптекарша. Ее пухлые, теплые пальцы ловко пристегнули Кнопку к креслу. Пристегнули так туго, что в животе заерзали холодные змеи, – Рита, будь другом – прогуляйся до подвала, осмотри клетку. Только аккуратней, там по углам расставлены банки с …неважно. Главное не снеси их ненароком.
– Не снесу. Забрать по дороге тушу? Могу кинуть ее на ледник. Ключ там же?
– Как всегда, – пробормотала аптекарша. Ее лицо при виде Кнопкиных разорванных штанин исказилось в неприятной, хищной гримасе, – Будем надеяться, что там ничего серьезного. Ничего такого, из-за чего вам двоим придется бежать к соседям… Сколько вам лет, девушка?
– Скоро будет восемнадцать, – соврала Кнопка, предварительно отвернувшись от мастера.
Аптекарша смешала в пробирке какой-то подозрительный, дурнопахнущий порошок и несколько капель прозрачной жидкости.
– Это я виновата, – пробормотала Кнопка, – Ваш птенец погиб из-за меня.
– Слышишь? – закричал Кроу, повернувшись к незакрытой подвальной двери, – Ты это слышишь, Рита? Мы тут ни при чем! Она сама, все сама… Какого черта ты вообще поплелась за нами? Говорю сразу, чтобы сэкономить время на попытку отовраться: Рита видела тебя еще у библиотеки. Ну?
– Я… не хотела вас, – она замялась, глупо радуясь тому, что, кажется, не может покраснеть. Видимо, крови в ней осталось не так уж и много, – Я не хотела отвлекать вас по пустякам. Все дело в том мешочке. Аслан Геннадиевич сказал, что он ее, Риты, и хотел выкинуть, и я…
Мастер Кроу покивал в такт ее словам. Потом сузил глаза.
– И где он? Ну, где же он, девочка? Ты не хотела его потерять и спрятала в укромном месте?