– Зря ты решила, что контролируешь василиска.
Мастер Кроу уселся на один из высоких стульев. Долго смотрел за тем, как аптекарша приводит в порядок свой инструмент. Он умел выдерживать паузу. А может, ему тоже вспомнились мраморные чайки. Так или иначе, но голос его заметно изменился, стал мягче.
– Ты думаешь, что сможешь и дальше держать его на пайке из своих химикатов, но… Пара крыс, десяток пауков или тараканов, может, протечка крыши. Что тогда?
– Ничего. Выберется на улицу, наведет шороху и минут через сорок помрет на солнце. Мне нужно рассказывать тебе, что они даже во взрослом возрасте плохо переносят ультрафиолет? Я бы волновалась, будь в нашем славном городе канализация, но ее как не было, так и нет.
– Катрин, при всем уважении, василиск – непростое существо.
Это была ужасная фраза. Кнопка давно научилась избегать таких конструкций. «При всем уважении», «только не подумай, что я хочу тебя обидеть», «как бы сказать тебе помягче». На некоторых людей эти слова действовали как красная тряпка на быка.
– Конечно, – произнесла аптекарша холодно, – Будь оно простым, уже расплодилось бы сотнями.
Хлопнула входная дверь, шагов, понятное дело, было не слышно.
– Рита? – позвал мастер, слегка повышая голос, – Ты не хочешь помочь мне в переговорах?
Охотница, как ни странно, не хотела. Она подошла ближе, встала у окна, опираясь плечом о мелованную стену. Из звуков осталось только частое бульканье в одной из колб.
– Ты собирался спросить о тех травниках, – наконец произнесла она, – Мы сюда шли за этим, помнишь?
– О каких? – слишком быстро, не скрывая облегчения, спросила аптекарша.
– О тех, что пропали на болотах.
– О каких именно? – повторила аптекарша. Кнопке казалось, что она снова теряет терпение или же изображает потерю терпения, чтобы не возвращаться к василиску, – Вы всерьез думаете, что я понимаю о ком вы? Года не проходит, чтобы там не пропало несколько человек.
Кнопка почувствовала легкий укол ревности. Постаралась отвлечься на «фонарь». Но это было бесполезно – все равно что не думать о розовом слоне… У травников даже не было своей гильдии. Кто-то когда-то сказал Кнопке, что их человек триста или около того. Интересно, что аптекарша подразумевала под словом несколько. Два человека? Девять? Даже если девять – получалось около трех процентов в год. Нет, даже сравнивать смешно.
Покончив с расчетами, Кнопка ощутила прилив гордости за родную гильдию, и вместе с ним – ужасный стыд. Это, конечно, не осталось незамеченным.
– Что с лицом? Плохо?
Кнопка, чувствуя себя пойманной на месте преступления, захлопала глазами.
– Нет, все нормально… Я просто вспомнила кое о чем…
– И остановимся на этом, – оборвал ее мастер, поднимаясь со стула, – Поговаривают, что на Южных болотах можно найти какую-то особую траву, и многие ходят туда с начала весны до первых заморозков потому что трава эта, пока не расцветет, выглядит как обычный мятлик.
– А когда расцветет, – буркнула аптекарша, – любому дураку становится понятно, что это мятлик не обыкновенный, а луговой… Да, раньше народ туда толпами ходил, лет пять назад, если быть точной. У меня на двери висел список кто в какой день идет «на дежурство». Рита, ты должна бы помнить.
Охотница пожала плечами.
– Увы. И что с травой, не нашли?
– У вас обоих осеннее обострение, да? Или новости доходят, мягко говоря, с опозданием? Нет там никакой травы. Я бы знала.
Она явно собиралась добавить к сказанному еще что-то, но вдруг вскочила на ноги и понеслась к подвальной двери. Послышался глухой звон и невнятное пыхтение.
– А еще говорят, что аптекарей выбирали по уму и упорству, – пробормотал мастер. Когда аптекарша вернулась, он заговорил громче, – Ладно, пусть так. Скажи мне только, неужели в этом вашем заповеднике умников не принято интересоваться судьбой пропавших товарищей?
– Ты сейчас на что намекаешь?
Кнопка с опаской приняла протянутую ей царь-кружку. Тяжеленная, с толстыми стенками, она была ужасно холодной на ощупь, но пахло от нее, вроде, неплохо – осенней листвой и медом. Кнопка наклонила ее, чтобы незаметно коснуться жидкости кончиком языка.