– Упаси меня Великий Дракон! – покачал головой библиотекарь, соболезнуя Ритиному невежеству, – Его отродясь никто не видел, может, он писал все эти тома под псевдонимом. А может – его и вовсе никогда не было. Вот только дела это не меняет. Говорите что хотите, но Крысобор – уважаемый (вашими же коллегами, кстати!), последовательный в изложении материала и внимательный к деталям автор. Да, воды много, но у кого вы видели другое?..
Рита готова была спорить до хрипоты с каждым его утверждением (за исключением разве что воды). Но тогда пришлось бы попрощаться с только что отстроенными опорами и вернуть на строительный склад все привезенные балки. Так что она просто кивнула пару раз, когда библиотекарь закончил.
– То есть, по-вашему, он все же поставил рекорд для своей профессии?
Библиотекарь мешкал с ответом. Казалось, глядя на Риту, он решал какую-то сложную, практически непосильную задачу.
– Он хорош, да… Но лично мне в нем не по душе поверхностность изложения, и некоторая, если хотите, однобокость взглядов. Но, раз уж вы так настойчиво требуете от меня пример рекорда…
Он запихнул десятый том «Тварей и Трав» в первую попавшуюся щель на ближней полке, лихо вскарабкался по стремянке, и, порыскав глазами, выдернул откуда-то сверху тяжелый, едва не утащивший его вниз фолиант.
– Вот. Почитайте на досуге. Как знать, может после этого у вас останется меньше вопросов. Или даже отпадет желание «ставить рекорды».
Наверное, она ждала чего-то подобного и потому не удивилась ни на секунду. Слишком уж он был разговорчив и по-своему мил. Рита, как бы ей ни хотелось думать иное, была не из тех, кто вызывает безотчетную симпатию. И даже если б и вызывала! Ни один нормальный человек не станет вести светскую беседу с разбойницей, вломившейся посреди ночи в его пусть и казенный, но все-таки дом. Такое не творят ни из симпатии, ни от скуки. Разве что этот человек и правда был наперсточником.
– Зачем мне это? – спросила Рита, не скрывая брезгливости.
Так, одним махом, было окончено строительство всех мостов. Казавшиеся крепкими опоры прогнили и рухнули в реку, в балки ударила молния, и они занялись ярким пламенем. Рабочие бегали вдоль пляжа, сдирали шапки с голов и втаптывали их в грязный песок.
– Определитесь, госпожа охотница. За знанием вы пришли или так, поболтать ни о чем.
– Уж точно не за проповедью, – проговорила Рита, опуская подбородок все ниже и ниже по мере того, как библиотекарь перебирал ступени ногами, – Никогда бы не подумала, что это разрешено на вашей должности! Вы на полном серьезе верите в Великого Дракона или, – она чуть понизила голос, потому что из-за соседних стеллажей доносился тихий скрежет: то ли еще один посетитель, то ли просто мыши, – или вам эти дятлы приплачивают?
Обшитый красной кожей фолиант грохнулся на ближайший стол. Рита готова была поклясться, что слышит хруст в судорожно разведенных библиотекарских плечах.
– Дятлы? – спросил он изумительно спокойным голосом. Риту это разозлило до дрожи.
– Красношапочники. Их много развелось в округе. Стучат так, что собственного голоса не слышно. Один начинает и со всех сторон только и слышно: тук-тук, тук-тук… Сколько вы пожертвовали на нужды Культа? Или, лучше сказать – секты? Или это они вам приплачивают? Мне правда интересно.
– Уходите, – тихо приказал библиотекарь, – Если закончили работу с фондом – покиньте помещение.
Рита остановила взгляд на тонком, засаленном шнурке на его запястье. Кроу оказался прав, шнурок действительно был красным – где-то там, под слоем кожного сала и книжной пыли. Библиотекарь носил его очень давно.
– Значит, верите.
– Вон, – повторил библиотекарь, пряча шнурок под манжету рубашки, – Здесь не место богохульникам. Тот, кто попрекает чужую веру либо глуп, либо давно и прочно стоит на пути зла. Ни одному из них здесь не место.
Звук, донесшийся из-за стеллажей, повторился. То был не человек и не животное, а сама библиотека. После нескольких дождливых дней наступила жара, и половицы, ссыхаясь, постанывали под весом взваленных на них знаний. Библиотекарь этого, впрочем, как будто не слышал, слишком уж был сосредоточен на попытке развоплотить охотницу одним только взглядом.
Рита провела пальцем по затейливому тиснению, в котором с трудом, но все же угадывалось изображение оскаленной морды дракона. Талмуд показался ей теплым.