Очищенный от мелких веток сук быстро приобретал очертания посоха: с плоским срезом на одном конце и торчащими обрубками на другом. Рита приложила немного силы, чтобы проверить его на прочность.
– Когда-нибудь вас станет так много, что вы начнете умирать. В пьяных драках и по глупой случайности. Кому-то на голову рухнет ночной горшок соседа с верхнего этажа, кто-то не захочет расстаться с кошельком. И тогда все узнают, что вашим обещаниям – грош цена. Что мрете вы также, как все остальные. Гадко и без особенных шансов на спасение души.
3.2.
***
Все шло наперекосяк. С самого утра Фарса преследовали мелкие неприятности. Неудачи сыпались одна за другой, точно он трижды прошел под лестницей, пересек дорогу стае черных котов и вдобавок разбил дюжину зеркал. К тому моменту, как задник его сапога с треском отошел от подошвы, он даже не удивился, только воскликнул, припрыгивая на одной ноге:
– Зря ты ей отказал!
Его друг, вышагивавший впереди, не посчитал нужным ответить, и Фарс продолжил:
– Если бы ты видел, как она на меня посмотрела! Вроде такая маленькая, миленькая старушка, а…
Леший вдруг вспылил.
– Боже, и ты еще чему-то удивляешься! Женщине от силы шестьдесят, судя по виду ее прически и платья, она потратила на них, не знаю, не меньше тридцати золотых, а ты сходу, чуть ли не вместо приветствия, припечатал ее бабулей. Удивительно, что тебя прямо там, в оружейной, не разобрал кровавый понос!
– Эта ведьма…
– Волшебница, – поправил Леший, возвращая голосу привычную доброжелательность, – В крайнем случае – маг. Не старушка, не бабуля, не старая перечница и уж точно не ведьма.
– Погоди-ка.
Фарс остановился, прислушиваясь к бурчанию в животе.
– Вот зачем ты сейчас сказал это?.. Ведь ни одного лопуха в округе. Ни одного подорожника. Сплошная осока и мох.
– Это – не осока, – на автомате возразил Леший, – похожа, но не она.
– Нет, правда, что ты будешь делать, если меня прихватит прямо здесь?
Леший многозначительно молчал.
– Вот уж не ожидал от тебя… – буркнул Фарс, – От кого угодно, но только не от тебя.
– Аналогично, – отмахнулся Леший.
Фарс изобразил на лице мучительную работу мысли. Это было нетрудно – расстроенный кишечник оказывал ему всяческое содействие.
– Нужно что-то делать, – застонал Фарс, – Напиши ей письмо с извинениями. Длинное, витиеватое, как ты умеешь. Пообещай двойную оплату и возможность жить вне гарнизона. Или, наоборот, выдели ей комнату в офицерской части. Такую, чтобы с окном…
– Ни за что.
– Смотри, моя кровь будет на твоих руках.
Леший вздрогнул всем телом. Жаль не от ужаса, а скорее от отвращения.
– Или давай я сам напишу? – осторожно добавил Фарс.
– Ты прекратишь или нет? Сколько можно повторять: мне не нужен маг-недоучка. Злокозненный маг-недоучка мне не нужен вдвойне.
– Да говори уж прямо. Весь гарнизон в курсе, что лучшему магу Призона ты без зазрения совести предпочтешь среднего лучника или среднего мечника. Да среднего кого угодно! Ты-шовинист и этот, как его… Гетерофоб!
– Именно, – легко согласился Леший, – Ненавижу бездельников. Дискриминирую их часто и с огромным удовольствием. Ты прав, все это знают. И она тоже знала. Пришла просто чтобы поиздеваться, попортить мне нервы. И у нее, черт побери, получилось! Как там она говорила?
Фарс насупился, пнул носком ботинка заросшую «осокой» кочку.
– Волшебники редко выбирают прямые дороги.
Они помолчали, оба угнетенные наполовину сбывшимся пророчеством.
– Ну что, – вздохнул Леший через некоторое время, – Ищем лопухи, или как?
Фарс мотнул головой. Его, вроде как, отпустило.
Идти по краю болота было на удивление приятно. Мягкая, тугая почва пружинила под ногами, как хорошее покрытие на спринтерских дорожках. Если бы не прохудившийся сапог, Фарс нашел прогулку приятной. Он собрался было поделиться возникшими ассоциациями, но осекся. Не хватало только испортить все на ровном месте.
Леший все реже хватался за левое запястье и почти не вспоминал «прошлую жизнь».