– Прогуляться? На болотах?
– Почему нет? – парировал Фарс, едва поспевая за своим командиром. Уступая Лешему в длине ног, он был вынужден шагать так часто и быстро, что из-под пяток то и дело вылетали куски дерна, – Мы же свою увольнительную тратим на прогулки у болот.
– Мы не гуляем.
– Неужели? – не унимался Фарс, – С начала весны торчим здесь каждую свободную минуту. Скоро я буду узнавать лягушек по рожам.
– Потерпи. Я почти набрал нужную статистику. – Леший говорил воодушевленно, и вид у него был как у кота, примерившегося к прыжку на теплую батарею. Меч в ножнах отскакивал от его бедра на каждом шагу, но он будто не чувствовал дискомфорта, не пытался поправить перевязь. – Если повезет – отлично. Если нет – тоже неплохо. Плевать я хотел на квоты. Пусть ищут тепленькое место где-то еще.
В принципе, Фарс был с ним согласен. Никому не хочется сажать за свой стол лишний рот. Но вот в частности…
– Может, мы просто не там ищем, – пробормотал Фарс, переходя на легкий бег.
Они были одеты по-идиотски: на ногах армейские сапоги, жесткие и в то же время норовящие развалиться, на груди – тяжелая, но тоже не слишком крепкая кольчуга, на которой уже проступали оранжевые следы свежей ржавчины. Хорошо хоть на этот раз обошлись без ватников, одними кожаными рубашками. Бежать по рыхлой земле было ой как нелегко.
– Конечно! Разумеется! – хохотнул Леший, оборачивая к Фарсу поблескивающее потом лицо, – Ведь это так логично: тебе запретили жечь магический огонь на улицах, чтобы не устроить пожар, и ты топаешь в лес, потому что уж там-то совершенно пожаробезопасное место. Давай-ка еще прибавим ходу!
– Они наверняка не сидят без дела, тренируют другие навыки, – возразил Фарс чисто чтобы поспорить.
– Кровавый понос, да. Спасибо, я помню.
Фарс был уверен, что они успеют. Девушка шагала к самому топкому, изрезанному водными пятнами месту. Там, куда она шла, раздавалось особенно громкое кваканье. Фарс отсчитывал секунды до того, как предполагаемая волшебница поймет свою ошибку, он ждал, что топкая почва уйдет из-под ног, и с некоторым злорадством предвкушал тонкий визг и красочный фонтан грязи.
Но время шло, а она не останавливалась. Даже не замедляла шага. Лишь коротко и как будто наугад била жердью впереди себя. Точно ловила рыбу гарпуном. Болотные испарения колыхались в воздухе, смазывали перспективу, и казалось, что она не идет, а танцует, сменяя неспешные шаги поворотами и прыжками.
Леший, наконец заметив все эти странности, сбавил обороты, с силой растер левое запястье.
– И снова ты прав. Никакая она не травница и не волшебница.
Пот скатывался с бровей, заливал глаза; Фарс вытер его тыльной стороной ладони.
– Пошли, – хмуро сказал Леший, – Не будем нервировать человека.
Это была еще одна характерная его черта. Лешего вечно волновали всякие пустяки. Впрочем, в данной ситуации Фарс был только рад.
– Странно, конечно, что она одна. Может, что-то случилось…
Фарс понял куда он клонит и тут же напрягся.
– Даже не думай! Мы не пройдем и сотни метров. Пошли, ты сам говорил, что нечего нам тут делать. Ты ее видел? Сама разберется.
Леший, поразмыслив, кивнул.
3.3.
***
Болота встретили ее как родную. В глаз тут же впилилась какая-то мелкая стрекоза, лягушки уважительно замолчали, несколько птиц вспорхнули с земли, заложили пару кругов почета. Не прошло и пяти минут, как над ее головой материализовалось грозовое облако мошкары. Теперь следовало сбавить обороты и хорошенько пораскинуть мозгами. Наметить маршрут.
Рита была не из тех, что бросаются в прорубь разом. Она предпочитала привыкнуть, поболтать ступней в ледяной воде. Потом, если дурь не пройдет, окуналась по колено. И снова раздумывала так ли оно ей надо.
С болотами она обращалась примерно так же.
Километр вперед, а дальше обратно, узким серпантином с петлями длиной метров сто-сто пятьдесят. Рита заранее допустила эту неточность, по-другому здесь было нельзя. Время от времени она останавливалась, чтобы зачерпнуть из ближайшей ямы комок склизких водорослей. Они, развешенные по верху кустов ивы, обозначали контрольные точки ее маршрута.