Не сказать чтобы ситуация была ей в новинку. Рите приходилось тонуть куда чаще, чем она готова была признаться, однако, теперь обстоятельства складывались иначе. Что-то тянуло ее вниз. Что-то хватало за лодыжки, обнимало бедра и, кажется, скользило вдоль поясницы.
Сапог врезался в нечто твердое, дрогнувшее от соприкосновения с каблуком. Хватка на мгновение ослабла, и ей удалось глотнуть воздуха. Потом лодыжки стянуло вместе, и она, как поплавок при поклевке крупной щуки, разом ушла на огромную глубину.
Там было тихо. Только в ушах гудело собственное сердце.
Фокус с ударом каблуком оказался одноразовым, Рите не дали его повторить. Ноги ее были связаны, стиснуты друг с другом от лодыжек до паха, как какой-нибудь русалочий хвост. Рита чувствовала, что и руки вот-вот ждет та же участь. Что-то большое и холодное тыкалось в правый бок. Она не столько била, сколько пилила и ковыряла этот предмет. Он был твердым, как корень старой яблони и таким же бугристым. Если лезвие проникало чуть глубже, по стянувшим ноги жгутам проходила едва заметная судорога. А может, ей хотелось так думать. Он, этот предмет, хотя бы поддавался. Со жгутов лезвие соскальзывало. Рита втыкала кинжал с такой яростью, какая бывает лишь у умирающих. Вокруг стало темно. Или всегда было темно?.. Рита не знала.
Когда лезвие протиснулось внутрь почти до рукоятки, она провернула его с нечеловеческой силой. Жгуты не ослабили хватку, наоборот, сдавили еще крепче, мотнули ее из стороны в сторону, прикладывая о мягкие стены лужи-колодца. Потом, видимо, в припадке ярости, швырнули к поверхности.
Рита прекрасно понимала, что вдох может стать последним, но вместо того, чтобы набрать побольше воздуха, вдруг заорала дурным голосом.
Крик этот имел важные, можно сказать, далеко идущие последствия. Прежде всего потому, что теперь ее тянули не только на дно, но и вверх.
– Отпусти ее, мать твою! Она же утянет тебя в трясину!
И Рита едва не утянула. От страха и злости в голове совершенно помутилось. Она, как любой порядочный утопающий, была готова обменять жизнь спасителя на лишний глоток воздуха.
– Помоги, – еще один, другой голос звенел от натуги, – Хватай за ремень!
Едва оказавшись на берегу, Рита бросилась бежать. Треклятые лягушки орали вслед, из-под ног летел оглушительный чавкающий хруст. Она несколько раз падала, на карачках выползала из болотной жижи, и тут же, с низкого старта, бежала дальше.
Ноги подводили, но остановиться было решительно невозможно.
Она не слышала шагов за спиной, но и не думала обернуться. Если та тварь нашла себе новую игрушку – прекрасно. Ей пришло в голову, что это далеко не единственная лужа-колодец. Вполне возможно, их было много, они даже могли соединяться друг с другом на большой глубине, как кротовые норы.
Неожиданно болото закончилось, и Рита, споткнувшись об очередную корягу, на полной скорости прокатилась несколько метром кубарем. Какое-то время она просто лежала, повернув лицо к топям. Она заставила себя встать, только когда рассмотрела на горизонте фигуры спасителей.
– Впечатляет!
– Вы как, в порядке?
Тот, что заговорил первым, оглядел ее с ног до головы, собирался сказать еще что-то, но не сдержался и заржал.
– Спасибо, – сухо и, может, чуть виновато ответила Рита. – Я у вас в долгу.
– Это уж точно! В таком долгу, что…
– Павел, – одернул его второй. Судя по особенно грязной кольчуге и вырванному с корнем рукаву, завязанному вокруг левого запястья на манер платка, именно его Рита пыталась утопить, – Давай не будем преувеличивать наши заслуги. Ей-богу, в этом не было ничего…
– Не было?! Я видел в воде какие-то…какой-то. Что-то!
– Что-то, – согласилась Рита, чувствуя, как затылок обдает холодом. Помолчав, она повторила свои первые слова, – Я у вас в долгу. Предпочитаете золото или услугу?
Безрукавный удовлетворенно хмыкнул.
– Значит, все-таки охотница.