Однако сегодня все было иначе.
– Что-то случилось? – промямлил Йоланд ей в спину.
Она не ответила. Какие могут быть любезности, когда в груди что-то все время сжимается и щелкает?
– Дверь опять заклинило? Наверное, косяк разбух от сырости, – сделал новую попытку Йоланд, – Дай помогу.
– Не надо, – буркнула Кнопка, отвешивая непослушной конструкции хорошенького пинка. На пол полетели ошметки ссохшейся краски. И дверь наконец отворилась, – Да иди ты куда шел, не стой над душой! Не видишь, мне не до тебя?
Только оставшись в тишине и одиночестве, она смогла хоть немного успокоиться. Руки все еще дрожали, а на бедре медленно наливался кровью ушиб. Кнопка не заглядывала под штанину, но была уверена – синяк выйдет размером с ладонь. Темный, пульсирующий изнутри и заживающий бесконечные два дня. Нет, никаких притирок, тем более – никакой живой воды. Синяк будет напоминать ей о победе.
Кнопка и запрыгала по комнате, пританцовывая и изображая в воздухе блоки и выпады. Она сделала это! Выбила палку из рук учителя фехтования! Выбила подлым, некрасивым финтом. Так быстро, что сама толком не поняла, как у нее получилось.
Дорн теснил ее к стене, награждая широкими, вальяжными ударами. Казалось, он даже не смотрит в ее сторону, просто следует за палкой, отражая удары одной только кистью и улыбаясь чуть насмешливой, мягкой улыбкой. Огромный, до самых глаз заросший бородой Дорн был похож на принявшего человеческий облик медведя. И двигался он точно как медведь – за мнимой неуклюжестью скрывалась ужасающая скорость.
Как же у нее получилось? Кнопка замерла посередине комнаты, ногой задвинула в угол мешавшийся табурет. Встала в высокую терцию, поводя туда и сюда концом палки. Потом резко отступила, принялась молотить воздух, изображая защиту от верхних рубящих ударов. Что было дальше? Она ушла влево! Хотела перекатиться, но не уследила за равновесием.
«Меч» Дорна всколыхнул волосы на виске и она, не думая, шагнула вперед, выскользнула из-под разящей руки учителя. Пластично и ловко повторила его движение, отодвинулась прочь от локтя. Кнопка до сих пор не понимала, как ей хватило наглости подставить Дорну подножку. В подножке не было никакого смысла, Дорн весил в три раза больше, он скорее сломал бы ей ногу, чем упал. Но он ужасно удивился и этого было достаточно! Кнопка воспользовалась моментом и – рубанула! Не размашисто, но хлестко, кончиком палки. Она все еще слышала хруст его пальцев и обиженный вой.
Мастер Кроу, наблюдавший за сражением с видом скучающего на мессе атеиста, изменился в лице. Но вместо похвалы лишь крикнул Дорну:
– Может ты наконец начнешь носить перчатки?
Дорн поглядел на него с досадой.
– И все же это было неплохо. Подло, но совсем неплохо. Есть куда расти.
– Расти? – хмыкнул мастер, – В этом вся проблема. Они все быстро «растут». Такие уж тут правила. Год за четыре месяца не только в смене погоды, но и в рефлексах. Было бы странно, если бы она не «росла», – Кнопка кожей ощущала повешенные в воздухе кавычки, – Мне нужна стабильность, а не... Ну, девочка, повтори то, что ты сделала. Чтобы мы убедились, что это – не случайность.
Теперь, когда горячка схватки почти растворилась в крови, Кнопка была безмерно, до слез благодарна медведю Дорну. Если бы он последовал совету Кроу, сейчас ее щеки горели не от самодовольства, но от стыда.
– Завтра, – отмахнулся тоже немного разочарованный реакцией мастера Дорн, – Пожалей мои пальцы, у меня таких как она еще полдюжины. Молодец, Кнопка, иди отдыхать.
И она, разумеется, пошла. Спокойно и размеренно, распрямив спину и закинув на плечо крепкую, отшлифованную прикосновениями палку. Лишь дойдя до четырехэтажной развалюхи, выбранной гильдией под казармы новичков, Кнопка не сдержалась – побежала, моля всех богов, чтобы никто не увидел красные щеки и дурацкую, совершенно неподобающую охотнику улыбку.
– Идиотка! – палка стукнулась о стену с глухим треском, – Глупая, глупая дура!
Как она могла забыть о дежурстве? Стоило ее похвалить, как в голове оставалась только вата. Ведь наверняка, наверняка это очередная проверка, очередной гнусный способ показать, насколько она несамостоятельная, необязательная…девочка.
Кнопка сбежала по лестнице еще быстрее, чем неслась наверх. Потом, опомнившись, помчалась обратно и долго не могла выудить из-под кровати застрявшую там корзинку. Ступени, мостовая, широченный двор и кусочек Апельсинового переулка – все это казалось огромными, непреодолимыми препятствиями.