Пот лился с нее ручьем, люди оборачивались вслед. Наконец впереди показалось неприметное здание с приколоченными к двери простеньким колчаном и треснувшим посередине, давно негодным для стрельбы луком.
Каждый человек, входивший в эту дверь впервые, ожидал увидеть нечто невероятное: разложенные на полу шкуры, развешенные по стенам головы чудищ, оленьи рога размером с молочную повозку, и может быть, даже несколько витых конусов, когда-то венчавших головы единорогов. На худой конец – люстру, составленную из черепов змей.
Кнопка отлично помнила, как топталась на крыльце, глотая кислую слюну и непролитые слезы. Она почему-то была уверена, что из домика несет потрохами и свежей кровью, в приоткрытом окне чудился силуэт посаженного на цепь зверя.
На деле резиденция руководителей гильдии была более чем прозаична. Оленьи рога, конечно, имелись, но их, как не уставал повторять Бармаглот, не снимали с убитого животного, а банальным образом нашли в лесу уже сброшенными по весне. Тонкие, наполовину обломанные, они служили единственной цели – хозяева и гости вешали на них плащи и куртки перед тем, как войти в протопленную гостиную. Первый заместитель не выносил сырости и боролся с ней самым жесточайшим образом: камин глотал полено за поленом вне зависимости от того какая погода стояла на улице.
– Говорю вам, сухой воздух исключительно полезен для металла. – отбивался Бармаглот, когда какой-то новый глава гильдии высказывал ему свое неодобрение, – Поглядите на пуговицы моего домашнего кафтана. Я ношу его без малого десять лет, и на пуговицах нет ни следа ржавчины. А ведь они сделаны из третьесортного железа!
Мастер Кроу утирал вспотевший лоб и многозначительно кивал на висевший над камином двуручный меч. Лезвие его искрилось так, будто его протирали замшей трижды в день.
Иногда высокое начальство соглашалось с аргументами, но чаще делало еще одну, последнюю попытку отвоевать глоток свежего воздуха.
– А как же кожа? Как же луки и арбалеты? Ведь они иссохнут, потрескаются, придут в негодность!
Кнопка скрипнула зубами, проклиная привычки Аслана Геннадиевича и свою несчастную судьбу. Нет, она несла эту повинность не одна, но каждый раз, когда у входа в ее комнату обнаруживалась плетеная корзинка с набором масел и щеток, внутри разгорался пожар негодования.
Однако на сей раз негодование почти заглушило острое чувство стыда. Она протянула время, оставив обязанности на конец дня, и, более того, умудрилась потерять час, предаваясь воспоминаниям о недавней победе. За удовольствия, как говорил ее мастер, нужно платить. Деньгами, трудом, а лучше – фантазией.
Кнопка остановилась у порога, но вместо того, чтобы постучать в дверь, вдруг спрыгнула с крыльца, пошла вдоль восточной стены.
– Мысли широко, не бей в лоб, умей отступить. Умей отыскать обходной путь. Это часть твоей профессии, – бормотала она заученную наизусть «проповедь», – Если меня поймают, скажу, что сижу здесь давно!
Оружейная не имела окон, проникнуть туда можно было лишь двумя способами – через общую гостиную или кабинет главы гильдии. Лезть через гостиную она побоялась. Слишком велик шанс встретиться нос к носу с греющим кости Бармаглотом, или, что хуже – нарваться на Адель.
Кнопка тихонько постучала по раме приоткрытого окна. Выждала еще немного и повторила стук. На этот раз более настойчиво. Занавески закрывали обзор, сквозь узкую щель виднелся краешек письменного стола и разложенные на нем бумаги. По комнате гулял сквозняк, было видно, как колышется край особенно большого листа и как скользит по столешнице листок помельче. Прошло не меньше минуты, прежде чем заляпанная чернилами промокашка спорхнула вниз.
«Это знак, – решила Кнопка, – Раз никто не кидается его подбирать, значит, никого и нету».
Она забралась на подоконник и, оглядев подошвы ботинок на предмет грязи, мягко спрыгнула на пол. Кабинет встретил ее тишиной и рыбным запахом прогорклого льняного масла. В дальнем углу, разобранный до пояса, стоял пластинчатый доспех. У его смешных, по-гусиному длинных ступней валялась тряпка. Чуть поодаль лежал украшенный перьями шлем. Еще один доспех – родной брат первого – помещался в длинном трехстворчатом шкафу. Оба они достались гильдии в подарок от лучшего оружейника Призона, когда тот разбогател настолько, что смог обзавестись десятком помощников.