Послышалось шуршание бумаги и тихий вздох.
– Это только проект.
– Это реальность, – возразил Мизеракль, – Дело одного, может быть, двух заседаний… Пожалуйста, не глядите на меня так! Пусть моя выгода в этом вопросе очевидна, но я ценю конкурентную борьбу не меньше вашего. Представьте только сколько бумаг мне придется завести, сколько цифр держать в голове!
– Героический поступок, – саркастически проговорил Архонт, – И, главное, продиктованный суровой необходимостью.
– Зато мы наконец решим вопрос с общим планом застройки, организуем приют для калек. И если все сделать правильно, у города появятся ресурсы для создания стабилизационного фонда.
Архонт неприличным образом расхохотался.
– Не говорите мне о калеках! Со своими мы разбираемся сами, чего, господин Мизеракль я от души желаю и вам тоже. А в отношении остальных пунктов…
– Они вас не касаются? – прозвенел женский голос.
Было слышно, как Архонт делает какое-то резкое движение. Ножки его стула коротко скрипнули.
– Не многовато ли вы хотите? Душу вам не продать? Вы и ваши собратья по медальонам с драгоценными камнями, скиньтесь по древнему обычаю. Отстегните от урожая и продуктов производства десятую часть – и все решится. Быстро и в лучшем виде.
– Решится единожды, – зазвенел голос герцогини, – дважды, пусть трижды. А что потом? Считаете, нам нужно делиться с бедными до той поры, пока не сравняемся с ними в их бедноте?.. Излагаете вы очень уверенно, но мне почему-то кажется, что это не ваши слова.
– Вы меня не убедили, – сухо ответил Архонт спустя бесконечные полминуты, – Благодарю за визит и не смею больше задерживать.
Кнопка вздохнула свободнее, когда гости засобирались. Послышался шорох платья. Стукнули ножки отодвигаемого кресла. Сквозняк, возникший, когда дверь кабинета открылась настежь, смел со стола еще несколько листов.
– Мне искренне жаль, – сказала герцогиня на прощанье, – Что ж, времени у нас много. Подождем, когда очередная пешка доберется до края доски. Передавайте привет вашей венценосной, всемогущей королеве.
Дверь за ними захлопнулась с тихим, едва различимым щелчком. Кнопка почувствовала, как затекли и онемели напряженные плечи. В голове царил сумбур. Первым делом ей захотелось толкнуть выстудившего бок рыцаря. Потом появилось желание скорее бежать к мастеру…. Или лучше дождаться возвращения Бармаглота?
Но что она скажет им? Как объяснит свое поведение? Детали странной беседы, воспринятые ей механически, без понимания сути, улетучивались из памяти с легкостью свежего эфира. Кнопка сморщила нос и уткнулась разгоряченным затылком в заднюю стенку шкафа.
5.2.
***
Базарный день был для Лешего страшным испытанием. Об этом говорила прямая спина, решительный разворот плеч и холодный, ищущий взгляд. Хорошо еще он не имел распространенной среди офицеров привычки складывать ладонь на рукоять меча. Фарс хмыкнул, подстраиваясь под широкий шаг своего командира.
– Та дамочка явно хотела поболтать в непринужденной обстановке. Видел, как она поправляла волосы и втихаря тискала грудки под этим ужасным фартуком? – Фарс как умел изобразил глупое хихиканье и заговорил высоким голосом, – Господин Леший! Только взгляните на этот фарфор, взгляните поближе!
– Зайди к кузнецу, напомни, что через неделю я жду от него зимние подковы, – ответил Леший и даже, сволочь такая, не кинул короткого взгляда через плечо, – Попроси сделать десять комплектов нулевок. Шипы не нужны, с прошлого сезона их остался ящик.
Фарс покачал головой.
– Если бы в Призоне проводился чемпионат зануд, ты стал бы его бессменным победителем.
Леший остановился, загородив собой узкий проход между прилавками.
– И еще кое-что. Узнай, не расширил ли Моровинд ассортимент.
– Ты о тех наконечниках? Моро в жизни не станет ковать оружие, сам знаешь. Нечего тут спрашивать. Косы и плуги – это да…
– И все же спроси. Но не долго, хорошо?
Они разделились, и некоторое время Фарс наслаждался одиночеством. Сегодня характер друга был особенно невыносим. Такой приятный, чуть морозный осенний день, такой дивный дух медовых плюшек и такие милые, укутанные в шерстяные плащики торговки. Казалось бы, стой, наслаждайся, бери все, до чего дотянется рука!