Он выдохнул и ткнул ее кулаком в грудь. Коротко, но сильно.
Торговка выпучилась на него огромными глазами и разинула рот. Отрезы шелка вспорхнули в воздух, а ее зад, напротив, впечатался в заплеванную мостовую. Раздался хриплый стон. Фарс взглянул на нее сверху вниз. Взглянул по-прежнему зло, не чувствуя ни малейшего удовлетворения. Железные бляшки на перчатках сберегли костяшки пальцев; рука утонула в упругих грудях. Он нагнулся, хватая торговку за воротник.
– Кто разрешил тебе говорить со мной? Кто. Разрешил. Тебе. Говорить?!
Торговка молчала.
Фарс приподнял ее над землей. Тряхнул как мешок с гнилой картошкой. Ее пухлые, красные губешки скривились и дрогнули, выпустив еще один стон. Он занес руку, представляя, как они лопнут от хлесткой пощечины. И вдруг замер сам не зная почему.
Секунду или две было тихо. Слышалось только как постукивают глиняные миски в руках у молочника. Потом народ забормотал что-то неодобрительное, женщина за его спиной издала рыдающий вздох. Какой-то оборванный, тощий старик сдернул с головы соломенную шляпу и зашипел, обращаясь к Фарсовой «пленнице»:
– Дура! Не стой на дороге! Не видишь – офицер идет?!
Девушка мелко закивала, повторяя: «Извините, извините, милорд!».
Фарс успокоился так же внезапно, как и закипел. Пнул ее уже без желания, скорее потакая привычке оставлять за собой последнее слово.
Люди расступились, пропуская его вперед, многие склонились в неловком полупоклоне. Фарс почувствовал, как кровь приливает к ушам и изогнул губы в нервной усмешке. Скорее! Прочь из этой зловонной мусорки! Пока какой-нибудь идиот не окликнул его, вынуждая взяться за оружие… Он и сам не мог понять чего хотел больше: то ли нового унижения вконец охамевшей черни, то ли тишины и одиночества.
Продуктовые ряды вскоре сменились лавками ремесленников. Из-за звона и треска невозможно было разобрать звук собственного голоса, но народа поубавилось. И притом – изрядно. Фарс почти не удивился, когда в глубине одной из витрин мелькнуло знакомое лицо.
– Кто бы сомневался! Торчит в оружейной…
Леший смотрел так, будто видел его впервые. Скользкий холодок пробежал между лопатками. Фарс выпрямился, стараясь скрыть малейшие следы стыда. Все это – только его мнительность. Командир казался скорее рассеянным, чем недовольным. Ведь так? Нет, он точно ничего не видел. А если и видел – Фарсу есть что ответить на любой упрек. Она (и это подтвердит вся базарная площадь!) заслужила. Нарвалась сама.
– Все в порядке? – чуть дрогнувшим голосом спросил он, как только дверь со стеклянным оконцем захлопнулась за его спиной, – Нашел что искал?
Леший кивнул в ответ на первый вопрос и сделал странное, круговое движение головой в ответ на второй.
– Жду окончательного вердикта.
– Ничего нового пока сказать не могу, – гаркнули откуда-то сбоку.
Фарс дернулся и заозирался вокруг, стараясь обнаружить говорившего. Оружейник сидел в дальнем углу полутемного помещения. Согнувшись в три погибели и не шевелясь, он почти слился с обстановкой. С одной стороны узкого стола высилась стойка со щитами, с другой – валялась кипа простеньких, безразмерных поддоспешников.
– Можно вас на секундочку, ваше сиятельство? Боюсь, без помощника тут не обойтись… Вот это зеркало поправьте… Так, еще немного. Теперь хорошо.
Несколько свечей, а вернее – умирающие огарки, были расставлены внутри затейливого лабиринта из зеркал и линз. Фарс глядел на ровный, яркий луч света, направленный на основание наконечника, и глотал ругательства. Такие же затейливые, как это устройство. И чего он разнервничался?
– Согласитесь, это интересно? – вполголоса спросил Леший, – Настолько интересно, что мне не слишком совестно отвлекать вас от работы.
Перильо, личный оружейник Его Королевского Величества, признанный гений своего дела и известный мастак по части мелкой и кропотливой работы с железом, оторвался от изучения наконечника. Искоса глянул на Лешего.
– Где вы его взяли?
– Нашел за городом.
– Нашли? За городом? – спросил Перильо с вызовом. Помолчав и пожевав тонюсенькими губами, он почему-то сменил тон. Заговорил вдруг слабым голосом, – Это ведь работа Ялома, да? Очередная его идиотская шуточка? Этот прохиндей снова пытается меня разыграть! Чем он шлифовал втулку?