- Кнопка, - представил ее Аслан Геннадиевич. Потом, чуть помедлив, глянул на соседа по столу. - Новая ученица Кроу.
Рита вскинула свою тщедушную, жидковатую бровь. Удивительно, но это движение не осталось незамеченным.
- Ты не рассказывал. Значит, снова берешь учеников? И как давно? – не дождавшись ответа, она обратилась к непосредственному объекту обучения, - Как давно ты числишься в его учениках?
Кнопка, похоже, и правда уже успела кое-чему научиться. Она молчала и лишь таращилась поочередно то на своего наставника, то на Риту. Лицо ее успело дважды налиться пурпуром и дважды же побледнеть.
- Сразу видно хорошую девочку, - хмыкнул Кроу, наблюдая за игрой цвета на ее лице, - Не открывает рот без разрешения. Жаль, что такая послушность не встречается в дикой природе, только в лабораторных условиях, и то – не всегда.
У Риты был наготове следующий вопрос, но она не успела открыть рта. Девчонка выскочила из-за стола с такой скоростью, что ее клочковатая шевелюра взметнулась как от внезапного порыва ветра.
- Вот зачем ты так? – спросил Аслан Геннадьевич, когда ее фигурка растворилась в толпе, окружавшей стойку. - Я же просил быть с ней помягче.
Звон разбивающейся посуды на миг прекратился. Видимо, в поставке снарядов произошел перебой. Рита отсчитала три секунды, прежде чем раздался громоподобный треск. Еще один табурет. Судя по звуку, тоже крепенький и ничуть не гнилой.
- Я нечасто прошу тебя о чем-то, - продолжил Аслан Геннадиевич, как только восторженные вопли, последовавшие за уничтожением табурета, немного поутихли, - Неужели это так сложно?
Кроу ссутулился и скрестил руки на груди, сдерживая вздох негодования. Многие решили бы что он ужасно расстроен произошедшим. Рита решила ровно противоположное.
- Из меня получилась отвратительная нянька. Что тут поделать?
- Ты плохо стараешься.
- Я хорошо стараюсь, - возразил Кроу, - Так сильно стараюсь, что меня аж трясет от натуги.
- Девочка толковая, неленивая и, более того, послушная. В отличие от некоторых, - это замечание, надо полагать, касалось всех, кто мог его услышать, но в первую очередь – самого Кроу и, чего таить грех, Риты. - Я и так подбираю тебе в ученики наиболее способных, а ты на единственную мою просьбу нос воротишь.
Они замолчали, уставившись куда-то за Ритину спину. Там, позади нее, продолжал тикать счетчик разбитой посуды. Рита опустила руку в карман, ощупала несколько лежавших в глубине монет. Две были мелкими и почти без рельефа (пятерки или десятки), одна покрупнее и с шершавым ребром (серебряный полтинник старого образца). Негусто. Если Марлен продолжит в том же духе, у нее не хватит денег, чтобы внести свою долю за это «веселье».
- Послушная, - вздохнул Кроу спустя полминуты, - Ох и мало вы ее знаете!
Где-то на другом материке грохнулся опрокинутый стол. Аслан Геннадиевич покачал головой, придвинул к себе кружку и, наклонив ее, рассматривал выпавший осадок. В гильдии часто шутили на этот счет, мол, первый придумал свой вариант гадания. Винная гуща, кофейная гуща, какая, в общем-то, разница?
- Ты за собой последи, - пробормотал он, отставляя кружку подальше, - Подростки как зеркало. Что видят, то и обезьянничают.
- Вы хоть понимаете, что это за девчонка? – неожиданно взвился Кроу, - Готова в любую щель залезть, лишь бы ее похвалили.
- Ну так и хвали, - парировал Аслан Геннадиевич, - С тебя убудет?
- Хвалить? Чтобы она в другой раз нашла щель поглубже? Кому тащить в город то, что от нее останется?!
- Кому? А сам ты как думаешь?
Эти двое умели вести диалог, обходясь одними вопросительными предложениями сколь угодно долго. Довольно забавное, можно сказать, экстремально медитативное зрелище. Нечто сродни наблюдению за пламенем костра, в который накидали ворох влажных веток. То слишком жарко, то наоборот – слишком холодно и воняет дымом. Никогда не знаешь, разгорится ли он как следует и не прилетит ли тебе в глаз отскочивший уголек.
- Так, - бесцеремонно прервала их Рита, - Пока мы не дошли до бесконечных рассуждений об особенностях нашей профессии, хотелось бы сменить тему.
Кроу метнул в нее быстрый, яростный взгляд. Рита снова приподняла бровь. Она уже не подозревала, а была абсолютно уверена в том, что вся эта сцена устроена с одной единственной целью – оттянуть, а лучше и вовсе отменить неприятный разговор. Но получилось наоборот. Керлт отстоял от города на тридцать с лишним километров, у нее было время, чтобы переварить большую часть гнева. Но благодаря малодушным уверткам Кроу, остатки его закипали вновь.