— Ты на меня обиделся? — тихо спросила Анюта, когда мы собирались ложиться спать.
— Не на тебя, — задумчиво ответил я. — На себя. До того момента как ты вступилась за этих несчастных рабов, я вел себя как трусливая скотина. Ведь осознаю в полной мере что у меня достаточно сил все это остановить, уверенно вмешаться, пресечь. Но внутри стоят какие-то старые предохранители, условности, ограничения. Я в полной мере осознаю свою силу, но почему-то сам себе урезаю возможности, сам себя ограничиваю. Зря я это делаю. Наличие силы, само по себе еще то испытание на здравомыслие, не находишь?
— Я всегда была несдержанной и импульсивной. Только благодаря тебе, в последнее время, хоть немножко начинаю задумываться над тем что творю. Но не всегда получается. Как сегодня, например. Я разнесла ту церковь, как символ того что люди творящие подобное зло не достойны поворачиваться лицом к богу, кем бы он ни был. Разрушив ту несчастную кирху я как бы отобрала у них право прикрываться именем того в чью честь возведен этот храм. Понимаю, что это глупость и совершенно спонтанное и необдуманное решение. Но я не жалею, что сделала это. Прости что подставила таким образом, действительно выставила нас как безбожников…
— Не извиняйся. Сделанного не вернешь. Для меня сегодняшний день тоже послужил хорошим уроком. Мы живем в обстоятельствах незнакомых никому прежде. Опираясь на собственное представление о добре и зле, мы обречены на то чтобы совершать ошибки. Совершали и еще будем совершать. Без этого мы ничему не научимся. За масками всевозможных социальных институтов скрывалась наша истинная сущность. Пришедшая в мир система, та самая игра, участниками которой все мы теперь стали, сдернула с нас эти фальшивые маски показывая нам самим кто мы есть на самом деле. Ведь самого себя не обманешь, а игра позволяет нам быть теми, кем мы хотим. И знаешь, мне тоже не стыдно за то, что мы с тобой делаем. Все мы делаем. Именно для этого и произошло это событие. Показать нам, кто мы есть и на что мы годны. Данные нам силы и титулы, это испытание, проверка на право называться цивилизованным человеком. Ровно, как и отсутствие сил.
Раз уж я не могу отделаться от прилипшего ко мне образа Князя тьмы, в таком случае буду ему соответствовать, потому что мне совершенно не стыдно за то, что этот Князь тьмы вытворяет. Сам-то про себя я думаю, что я честный и справедливый, добрый и отзывчивый, и пока еще никто не убедил меня в обратном. Вот пусть так все и остается.
Глава 14
Уже не в первый раз с начала события я оказался на телевизионном политическом шоу в качестве независимого эксперта, правда пока не понятно в какой области. В политике я разбираюсь не больше чем в видах экзотических бабочек. Но вокруг моей скромной персоны раздули слишком бурную рекламную компанию. Мое имя и титул звучали на радио и телевиденье, мои, порой резкие высказывания печатались в газетах, чаще всего искаженные до неузнаваемости, но хотя бы не в худшую сторону.
За прошедшие три месяца мир окончательно встал с ног на голову, и теперь оставался в таком положении непрерывного головокружения и лихорадки, вперемешку с похмельным тремором. Наша страна находилось будто бы на осадном положении. Те регионы что успели под себя подмять, или те что сами попросились под нашу защиту, очень быстро включились в процесс коллективной самозащиты. Все население от талантливых одаренных с высокими статусами и титулами, до самых обычных статистов, не получивших от системы ровным счетом ничего, смогли принять экстренные меры и стиснув зубы включиться в общую работу над улучшением собственного экономического и социального положения. Наше общество приняло как данность сам факт появления одаренных, авторитет и сила которых постепенно выходили на первый план. Не обошлось и без альтернативно мыслящих, несогласных, но голоса таких людей в новой реальности как правило очень быстро стихали в силу разных причин.