Вежливо поблагодарив клерка за ответы, мы продолжили свой путь к городским воротам. Невозможно охватить все сразу и мгновенно во всем разобраться. Так что тащим в контору все что сумели добыть, а дальше посмотрим.
Уже минут через двадцать в тихом перелеске в стороне от дороги за воротами города, я открыл портал прямиком в подвал конторы.
Ломать стратегам ЧК планы и выходить из режима скрытности не стали, хоть мы оба и понимали, что задержать нас и усадить под арест никто не сможет. По утвержденному расписанию мы должны были шастать по Европе, как беглые преступники, находящиеся в розыске. Но именно сегодня мы притащили в контору очередную информационную бомбу, после доклада о которой нас, разумеется, поволокли в высокие кремлевские кабинеты на ковер, как говорится. Хоть сейчас, пожалуй, и не осталось никого, кто бы на полном серьезе, мог бы устроить нам полноценную выволочку.
Протащили какими-то тайными проходами в очередной зал для конференций, где уже готовили аппаратуру для просмотра всего материала, что успела отснять Аня во время визита в новую «игровую локацию». Круг посвященных на этот раз максимально сузили. В зале присутствовали глава ЧК генерал Артемьев, отец Ани генерал Рейн, которому в последствии придется взять на себя еще и это новое направление, раз уж возглавил отдел так называемых «внешних контактов». Ждали прибытия главы комитета по обороне, княжну Наталью и министра иностранных дел. Президент на данный момент решал какие-то вопросы на дальнем востоке, так что в Москве его не было.
— Что-то надолго затянулась операция прикрытия, — бурчит Аня сидя рядом с отцом, но так чтобы слышали и все остальные. — Живем как бомжи какие-то. Давно бы уже всех причастных полукровок на Магадан сослали. Надо завязывать с этой демократией и либерастией всякой.
— Необходимо сформировать общественное мнение, — отвечает генерал нахмурившись. — Те пленки что крутили в эфире и разошлись по рукам сильно подмочили вашу репутацию. Нужны убедительные доказательства того что это были подделки.
— Так дайте журналистам вот эту пленку, и у меня еще есть, где мы катаемся по Европам, — не унимается баронесса. — Княжич, молчит, не жалуется, просто лямку тянет, а вы и расслабились, реально как тыловики, команды обеспечения.
— Аня прекрати! — чуть повышает голос Сергей Николаевич. — Тебе дай волю, такую анархию устроишь! Так государственные дела не делаются. Мы выстраиваем архитектуру безопасности, отлаживаем схемы управления и взаимодействия, а вы нам только угля в топку подбрасываете. Думаешь в тех самых Европах, про ваши художества никто не знает⁈ Итальянцы утверждают, что вы там целый город вырезали!
— Правильно утверждают, — соглашаюсь уже я, и делаю это достаточно громко чтобы слышали остальные. — Так и было, больше семи сотен невинных вампиров и оборотней под нож пустили. Жаль камеры с собой не было, а то такой бы забойный боевик получился.
— Артур Владимирович! — закатил глаза вверх генерал. — И ты туда же! Ну вот что с вами делать⁈
— Не сдерживать, Сергей Николаевич. В новой реальности никто не знает, как будет правильно. Международные нормы и договоренности слиты в унитаз все полностью. Система каждый день подбрасывает новые сюрпризы. А мы все время оглядываемся на то, что о нас подумают. Мы сегодня могли принести не скромный отчет о вежливом посещении нового мира, а корону императора одной из стран. Но мы видим, как вы перестраховываетесь, опасаетесь, балансируете общественное мнение. А оно все нужно?
— Княжич прав, — смело заявляет баронесса. — Мы себя сдерживаем из последних сил. В Европе стараемся быть вежливыми, в чужие разборки не лезем, а если и лезем, то деликатно. Я отчеты сдавала, пап, мы, только прокатившись по центральным дорогам насчитали около трех сотен крупных термитников. Да, это не прорывы, тараканы уже крепко окопались и плохо о нас думают. А что дальше⁈ Размножатся до состояния пыли, подгрызут всех, кто смог выжить в округе, и отправятся крестовым походом кочевать в поисках ресурсов? Мы уже сталкивались с небольшим нашествием наездников. Напомнить сводку потерь? А какой демографический кризис у нас в стране был до того, как случился весь этот бардак?