— Но я уснул в дымнике…
Аюр сразу вспомнил все — ночь, поле крапивы, голодное семейство, грибную похлебку и сказки о Зарни.
— Что ты с ними сделал?! — подскочил он.
— Да ничего, — хмыкнул старый жрец. — Они проснутся и увидят, что тебя нет. И окончательно убедятся, что ночью их посетил Зарни Зьен.
«И это он знает!» — с досадой подумал Аюр.
— Послушай, ты можешь смеяться, следить за мной, подслушивать, — сердито заговорил он, поднимаясь с расстеленного на земле мехового плаща. — Но я сам буду решать! Ты знаешь про строительство этого Великого Рва?
— Да. Бессмысленная затея твоего дяди Тулума. Я ему об этом не раз писал, но он не желает слушать.
— Они забрали на строительство всех мужчин в этом селении!
— И не только в этом. Не хватает рук, а вода наступает.
Аюр принялся ходить туда-сюда, как всегда, когда его что-то волновало. Старый жрец наблюдал за ним с любопытством.
— Они в столице просто не знают, что тут творится, даже не представляют! — воскликнул царевич, резко останавливаясь. — Надо это немедленно прекратить! Надо переселять отсюда людей на юг, а не морить их голодом и развешивать на березах! Все, дай мне охрану и припасы. Я возвращаюсь.
— Куда?
— В столицу. Пойду к дяде, к Тулуму. Как я сразу об этом не подумал?! Мне надо спасать Аратту!
— Именно для этого я и везу тебя в Белазору. Не забыл?
— Нет, — буркнул Аюр. — Но смотри не обмани меня!
Глава 11. Город костей
В последний день путешествия Невид всех разбудил и поднял в дорогу еще затемно. Они ехали под звездами, по высеребренной сверкающим инеем дороге, в облаках пара, который вырывался изо рта людей и упряжных быков. Вокруг стоял неподвижный, словно скованный заморозками, хвойный лес. Аюр, пользуясь темнотой, шагал вместе с прочими, даже радуясь этому. «Хоть согреюсь, а то в возке околел бы от этакого мороза! — размышлял он. — В столице, когда наступает луна холодов, добрые люди сидят у жаровен и пьют горячее вино! Но эти жрецы — да люди ли они вообще? Даже сандалии на сапоги не поменяли!»
— Не спорю, рановато выступили, но тому есть причина, — раздался бодрый голос Невида, шагавшего рядом в своем мешкообразном потрепанном рубище. Ему, кажется, вообще никогда не бывало холодно. Но Аюр, помня, как старик обжег его одним прикосновением, уже вообще ничему не удивлялся.
— К рассвету мы будем в Белазоре, а это большой город. Чем меньше народу нас увидит, тем лучше.
Но прежде чем войти в столицу Бьярмы и отплыть оттуда на остров, где находился Северный храм, Аюр впервые в жизни увидел море. Еще накануне, после того как он проснулся на пригорке, они вышли на крутой берег, и вдруг откуда-то налетел сильный ветер, пропитанный непривычными запахами гниющих водорослей и рыбы, и снова послышался глухой равномерный грохот. Юноша невольно прикрыл глаза ладонью — перед ним простирался сияющий серо-голубой простор, однообразный и непрерывно движущийся, ближе к берегу покрытый беловатыми барашками.
— Вот и оно, наше Змеево море, — сказал Невид. Царевич с удивлением услышал теплоту и чуть ли не нежность в его голосе. — Его называют так еще и потому, что его длинные извилистые заливы-языки глубоко врезаются в тело Бьярмы. Вот первый из таких языков…
Аюр, щурясь от вспыхивающих на волнах солнечных бликов, смотрел вдаль. Море лениво накатывало на берег, над волнами носились и пронзительно кричали белые чайки.
— Нынче славный день, — сказал Невид. — В небе ни облачка, и ветра почти нет. Если бы тут настоящий ветер поднялся да набежали тучи — ты бы увидел совсем другое море!
Скоро сосновые рощи скрыли море из виду, но его терпкое дыхание еще долго следовало за ними, пока не растворилось в запахах мхов, грибов и еловой смолы.
К тому времени, как ночное небо стало едва заметно светлеть, лес отступил от обочин и остался позади. По сторонам все чаще начали встречаться дома, окруженные небольшими полями. Аюр спросил жреца, что тут сеют, — ему казалось невероятным, чтобы что-то полезное могло вырасти в таком суровом краю. Однако тут растили многое — овес, ячмень, лен. И даже крапиву — на веревки и ткани.
Потом деревянные — островерхие и двухскатные — дома сменились каменными, и Аюр понял, что они вступают в Белазору. Теперь строения вокруг были привычного ему вида — каменные дома в два-три крова, с лестницами, башенками и подвесными галереями.
— Ого! — воскликнул он, вертя головой по сторонам и разглядывая ряды еще спящих городских особняков за высокими стенами. — Да тут у вас в самом деле как в столице. И не скажешь, что мы на краю света!