— Он напал, — нехотя стал объяснять Аоранг. — Рыкуна подранил…
Янди отвернулась, чтобы скрыть от мохнача перекошенное от ярости лицо. Элори все же нашел ее. Он принес новости из Накхарана, так необходимые ей сейчас. Надо же было дикарю оказаться у него на пути! «Впрочем, удар хорош, — отметила она, быстро взглянув на разбитую голову мертвеца. — Дикарь способен драться».
— Прости, — с глубоким вздохом проговорила Янди, поворачиваясь к мохначу. — Я так испугалась! Он такой страшный!
— Это сакон, — пояснил Аоранг. — Я прежде видел такого — очень похожего — в заповедном лесу бьяров…
— Надо уходить отсюда поскорее, — перебила Янди, пока следопыт не погрузился в нежелательные для нее воспоминания. — Может, за ним придут еще такие же!
Воспитанник Тулума прислушался:
— Нет. Другие за ним не идут.
— Но кто он, откуда? — Янди умолкла, делая вид, что думает. — Надо обыскать его!
Бросившись к мертвому сакону, она принялась быстро ощупывать его поясную суму и одежду. Аоранг смотрел на нее с удивлением.
— Что ты делаешь? Перестань! — Он отстранил девушку. — Надо его схоронить.
— Зачем? — отмахнулась Янди. — Пустая трата времени…
Но Аоранг, не слушая ее, подхватил тело на руки и понес его через лес.
— Эй, куда ты его уносишь? — раздался сзади возмущенный возглас.
— На берегу реки я нашел яму. Иди сюда, Рыкун.
Уязвленная Янди поджала губы, проводила мохнача взглядом, что-то пробормотала себе под нос и тут же снова превратилась в перепуганную служанку.
— Не оставляй меня здесь! Я очень боюсь!
— Иди сюда! — послышалось из лесу. — Поможешь мне.
Вскоре они вышли к поваленному дубу, и Аоранг принялся молча выкидывать из ямы под вывороченным пнем тюки с драгоценными тканями, отороченные мехом плащи, резные сиденья со складными ножками…
— Что это? — с любопытством спросила Янди.
— Верно, напавшие на вас разбойники не смогли все сразу увезти на своих челнах и часть спрятали тут.
Янди присела рядом, разглядывая сокровища:
— Да, я их узнаю! Это вещи из приданого Аюны!
— Не важно, — буркнул Аоранг, заканчивая выкидывать из ямы награбленное и укладывая в нее мертвеца.
— Притащи побольше веток, а я пойду поищу камни потяжелее.
— Все это займет немало времени, — недовольно ответила Янди, — а между тем венды уходят! Этак мы скорее дождемся зимы и перейдем реку по льду!
Аоранг остановился и внимательно поглядел на Янди.
— Те, кто украл Аюну, не живут на берегу, — сказал он. — Иначе бы они остереглись нападать на земли Аратты. Ведь ясно же, что Аюну станут искать, в земли вендов будет направлено войско… Значит, разбойники направятся дальше в леса. Но пока они все еще где-то рядом. И скоро вернутся.
— Почему ты так думаешь?
— Если они оставили здесь столько ценного, то уж точно не потому, что бросили. Иначе они бы просто выкинули лишнее в реку, чтобы не досталось никому. А это значит лишь одно: после того как стемнеет, венды приплывут за этими шубами, золотым тканьем, утварью и прочим добром. И только потом двинутся в путь.
— Но почему они не приплыли днем? — взмахнув ресницами, спросила Янди.
Впрочем, ответ ей был понятен и без разъяснений мохнача. Но сам он подобными рассуждениями легко, будто невзначай, развеял ее мнение о воспитаннике Тулума как о неотесанном увальне, годном лишь для переноски тяжестей да поиска следов в лесу.
— Наверняка с той стороны реки наблюдают за нашим берегом. Они ждут погоню, но нас заметили вряд ли. А если и заметили, то не приняли в расчет. Мало ли какие охотники сюда забредают… Мы не торчали на берегу и быстро ушли. Я уверен — нынче ночью они снова тут появятся. И это нам очень на руку.
— Челны, — улыбаясь, кивнула Янди.
— А сейчас поторопись. Нужно схоронить этого парня, подлечить Рыкуна и приготовить еду для нас и для него.
Янди придирчиво оглядывала свою длинную разрезную рубаху — разорванную, пропитанную потом и заляпанную кровью дикой свиньи. Прежде это была превосходная рубаха из тонкого льна, с изящной цветочной вышивкой по вороту. Но теперь она, увы, никуда не годилась.
— Надо искупаться. И переодеться. Я похожа на мясника!
— Там много одежды, выбери себе что-нибудь, — буркнул Аоранг, заканчивающий перетаскивание тюков с добычей к берегу.
— Тебе тоже надо вымыться, — заявила девушка. — Видел бы ты себя сейчаc — вылитый волколак! Если бы Аюна тебя увидела, упала бы в обморок…