— Это все, что ты хотел спросить? — Уголки губ Янди насмешливо изогнулись. — Может, для начала поблагодаришь меня за спасение?
— Да, ты спасла меня, — нехотя кивнул мохнач. — Теперь когда-нибудь я спасу тебя.
— И на том спасибо… Но почему ты решил, что я вендка?
— А разве нет? — удивился Аоранг. — Ты говоришь на их языке и выглядишь как они. К тому же ты рассказывала о священном холме, где погибла твоя мать…
Янди рассмеялась полным яда смешком:
— Моя мать в самом деле погибла, но вовсе не там. Ее звали Ашья, дочь Равана. Вскоре после того похода она стала женой Гауранга, саара рода Афайя.
— Ты что, накхини? — недоверчиво проговорил Аоранг, осмыслив ее слова. Он впился в нее взглядом. Никто и никогда не принял бы Янди за накхскую женщину. Но мохнач с юных лет чуял ложь и сейчас видел, что зеленоглазая девушка не пытается его обмануть. — Как такое может быть? Что же — если твоя мать была женой Гауранга, выходит, Ширам твой брат?
— Я все расскажу тебе, — пообещала она. — Потом, когда будет время.
«Накхини! — повторил про себя Аоранг. — Вот в чем разгадка…»
Это в самом деле многое объясняло, в том числе и отвратительную воспитаннику жрецов бездумную легкость, с которой Янди убивала направо и налево. Теперь он понимал: это всего лишь накхское воспитание. Что с нее взять? Ее печально известного отца неспроста прозвали Ратханским Душегубом. А Ширам, в котором воплотилась вся злоба племени накхов…
«Но чем лучше другие племена? — вдруг подумалось Аорангу. — Венды захватили царевну, убили ее свиту и насмерть замучили пленников. Мохначи, мои родичи, — разве не сам я рассказывал Аюне, что в их языке нет слова «доброта»? Это все, должно быть, потому, что они дикари, которых не озарил свет Исвархи…»
Но тут воспитаннику Тулума вспомнился ясноликий Киран, который удивительным образом врал, не говоря ни слова лжи, и сеял повсюду зло, твердя о благе. Никакой самый свирепый дикарь не смог бы нанести столько вреда государевой семье и всей Аратте, сколько этот умный благородный арий. Аоранг ощутил, что запутался окончательно.
«Я решил, что Янди чудовище. Осудил и прогнал ее. А она вернулась — и спасла нам с Рыкуном жизнь!»
Он беспомощно взглянул на лазутчицу. Та сидела в седле и терпеливо ждала его ответа.
— Поехали вместе, Аоранг! — дружелюбно сказала она, увидев, как он смотрит на нее. — Мы можем пригодиться друг другу. Вдвоем нам будет куда проще освободить Аюну!
Янди говорила, пытаясь по выражению лица Аоранга угадать, о чем он думает. Слышит ли ее слова? Имеют ли они для него значение? Он был самым странным из всех мужчин, каких она встречала в своей жизни. С того вечера, как они встретились у дерева на краю обрыва, Янди уже несколько раз полностью поменяла мнение о нем. Конечно, она могла прикончить Аоранга в любой миг, это было проще всего. Но ей не хотелось. Почему — она и сама себе пока ответить не могла.
— Обещаю никого не убивать без крайней нужды, если тебя это волнует, — добавила она, чтобы успокоить его. — Только все же, будь добр, сбрось мертвых в реку. Я бы отнесла сама, но мне их не поднять. Если же их волочь по земле, венды сразу догадаются, что тут произошло. Пока ты их носишь, я замету следы. А что до отпечатков копыт — поди узнай, кто ускакал…
Глава 13
Любовь Ашьи. Окончание
Убедившись, что погони нет, Аоранг и Янди пустили коней шагом, чтобы дать им передышку. Да и трусивший рядом саблезубец тоже нуждался в отдыхе. Прихрамывая, он то забегал вперед, то устало плюхался прямо перед лошадьми. Впервые увидев рядом устрашающего зверя, кони было шарахнулись, но, к удивлению Янди, мохнач как-то очень быстро договорился с ними. Именно договорился — иного слова она и подобрать не могла. После этого ее пренебрежительное отношение к спутнику окончательно сменилось живым интересом.
Сейчас они продвигались не спеша. Обряженный в шерстяной вендский плащ, Аоранг, с его копной русых волос до плеч и отрастающей бородкой, издали мог показаться одним из местных жителей, путешествующим по своим делам вместе с женой.
— Ты обещала рассказать мне… — начал мохнач.
— Кто я такая и откуда тут взялась? — продолжила его слова Янди. — Ты это хотел узнать?
— Пожалуй, да.