И, словно забыв о чужестранце, он зашагал дальше, очень довольный собой и выгодной сделкой.
— Ясноликий Джериш! — раздалось вдруг позади.
Жезлоносец, дотоле равнодушно следивший за торгами, повернулся на голос.
— Это ты звал меня, парень? — удивленно спросил он.
— Да, да, я, — с поклоном отозвался недавний толмач.
— Ты разве меня знаешь?
— Еще бы не знать, господин! Кто же в столице не знает Жезлоносцев Полудня и их славного предводителя?
Джериш уставился на юношу, а потом широко улыбнулся:
— Так ты мой земляк? А как тебя сюда-то занесло?
— Да, господин, я тоже из столицы, — улыбаясь в ответ, подтвердил юноша. — Мой отец ведет торговлю с племенами Солнечного Раската. Я с детства изучил их язык, и потому отец отправил меня сюда с этим торговцем. Меха тут еще дешевле, чем в землях дривов…
— Вот так встреча! Где бы тут можно было сесть и отпраздновать?
— Пойдем, господин, я покажу…
Глава жезлоносцев повернулся и крикнул вслед Учаю:
— Я покуда останусь здесь. — И, не дожидаясь ответа, вновь обратился к земляку: — Давай-ка рассказывай, как там у нас.
— Ох, господин, в столице такое творится…
— Лучше б ты в земле остался, — услышал сын Толмая злобный голос в шуме толпы и невольно обернулся.
Кто это сказал? Все вокруг были заняты своими делами. Лишь бородатый торговец стоялыми медами, расположившийся неподалеку со своими вкусно пахнущими бочонками и туесами, смотрел на Джериша взглядом, полным лютой ненависти. Однако, заметив обращенный на него взор Учая, тут же расплылся в улыбке и стал зазывать попробовать хмельного меда. Впрочем, сам он заинтересовал вождя ингри куда больше, чем его товар.
Дривов на торжище было немало. Одни привезли сюда мед, другие — льняные холсты и сукно, третьи — резную деревянную посуду… И все они, как вот этот светлобородый, глядели на Джериша так, будто желали лично перегрызть ему горло. «Надо бы побольше узнать об этом племени, — отметил про себя Учай. — Что мы о них знаем? Почему они так не любят арьяльцев? По виду они сильны и явно не трусливы. Из таких должны получиться хорошие бойцы…»
Учаю тут же вспомнились молчаливые длинноносые парни, которые служили у Зарни носильщиками и гребцами. Вот с кем первым делом надо поговорить. Гусляр пришел к Туме как раз через земли дривов и наверняка много о них знает. Он вообще много всего знает и умеет… Даже чересчур.
«Надо бы поосторожнее с Зарни, — подумал Учай. — Уж слишком он умен, да еще и колдун… Опасный человек. Неспроста его кто-то так жестоко искалечил…»
Да и кто это мог быть? Кому бы хватило смелости и силы учинить такое над чародеем?
«Арьяльцам, кому ж еще! — осенило вдруг его. — Вот почему он за меня встал!»
Учай поглядел в широкую спину удаляющегося Джериша. Проведенные вместе дни вовсе не прибавили ему любви к арьяльцу, скорее наоборот. Он с наслаждением представил себе тот день, когда перережет этому надменному мерзавцу горло. Но сделать это нужно будет по-особенному. Ведь теперь у вождя ингри стало еще одной причиной для ненависти больше.
Джериш, проведя первую брачную ночь с его женой вроде как во исполнение нового обычая, и не подумал от нее отстать. А сама Мина явно была вовсе не против. На людях она еще соблюдала приличия, но наедине не упускала случая показать мужу, что он ей никто. Назло ему отказалась переплетать девичью косу, — дескать, ей так под шлемом ее складывать привычнее. Проклятая предательница!
Нет — убить его надо будет так, чтобы даже сама гибель Джериша принесла ему выгоду. Пока все племена ингри не объединятся под рукой нового повелителя, трогать арьяльца рано. Нужно выждать время. И вот когда оно настанет, ударить без промедления.
Учай сжал пальцы на рукояти кинжала из небесного железа.
— Наступит день, — прошептал он. — Уже очень скоро наступит.
Глава 8
Брат огня
Учай уже собрался было уходить с торжища, когда его взгляд упал на тощего чумазого мальчонку, державшего в руках пяток ножей с простыми деревянными рукоятями. Парнишка неловко переминался с ноги на ногу с таким видом, будто сам не знал, хочет ли продать свои невзрачные ножи. Вот только клинки у них были явно не бронзовые. Холодным блеском они больше всего походили на два меча, которые на всю жизнь врезались в память Учая, — те, что носил за спиной убийца его брата, Ширам. И его собственный дареный кинжал был такой же.