— Ловко ты его, Вирья, — услышал Хаста одобрительные слова Марги. — Ну что ж, хорошее начало! Родители будут гордиться тобой! Можешь отрезать его бороду.
— А что с этими будем делать? — спросила еще одна девица.
— Главаря стоило бы отправить к моему братцу, а этих… А что с ними делать? Перережем глотки.
— Парни крепкие, саконы бы за таких не поскупились, — рачительно заметила другая.
— А как их сейчас обратно-то потащим?
— Я вот что думаю… — задумчиво произнесла еще одна юная накхини. — Может, спалить этот постоялый двор? Ведь дальше ехать, а нас тут видели…
«О Исварха Всеблагий! — подумал Хаста, чувствуя, как волосы его становятся дыбом. — За что ты наказал меня такими помощницами?»
— Именем государя, приказываю вам остановится! — закричал он, выбираясь из-под стола.
В тот же миг железная рука Марги схватила его, выволокла наружу и куда-то потащила.
— Идем! — прошипела она тоном, не сулившим приятной беседы.
Она толкнула дверь плечом. Подглядывавший на крыльце слуга-конюх собрался было броситься наутек, но Марга на миг отпустила ненавистного жреца, поймала слугу за спутанные космы и с силой приложила о столб, поддерживающий навес над крыльцом. Конюх упал наземь и остался лежать.
Накхини повернулась к Хасте, едва сдерживая клокочущую злобу:
— Ты меня благодарить должен, жрец!
— Можно узнать почему?
— Я спасла тебя, когда ты, как последний недоумок, влез между воинами в начале схватки!
Хаста потер ребра, все еще отзывавшиеся тупой болью. Пожалуй, без таких спасений в его жизни воцарилась бы благословенная скука.
А Марга продолжала его отчитывать:
— Брат велел мне приглядывать за тобой — я приглядываю. Ни один из тех стражников тебя и пальцем не тронул. Вдолби себе в рыжую голову — я уже десять лет вожу отряды. И никогда у меня еще не было такого нелепого задания! Мы захватили нескольких человек стражи — наверняка это не все, кто есть поблизости. Но сейчас они не ожидают нападения. Мы могли бы убить их всех, и мои девочки вернулись бы домой со славой. Мы бы захватили Шираму, быть может, целую крепость! И в этом был бы толк… А из-за тебя, из-за нелепых поисков, сейчас вообще непонятно, что делать…
Сестра Ширама сжала пальцы в кулак и подняла руку, точно собираясь ударить, но остановилась. Рыжий жрец был удивительно спокоен. Совсем не так должен смотреть человек, которого сейчас будут бить.
— Ты закончила? — В его голосе больше не слышалось обычных увещеваний. — Что тебе делать? Я скажу. Отрезать бороду стражнику, хватать ария и убираться вон. А когда доедешь до Ширама — сообщить, что я прогнал тебя. Ибо ты бесполезная свихнувшаяся тварь!
— Да ты…
— Убьешь? Эка невидаль! Один такой же упившийся кровью ублюдок намеревался отрубить мне голову. Тогда я под этот стол мог ходить пешком. И с тех пор мы со смертью здороваемся при встрече. Так что молчи и слушай. Отправляйся к Шираму — мне ты не нужна. От тебя один вред. Проваливай!
Опешившая накхини глядела на жреца с изумлением, с каким прежде никогда и ни на кого не смотрела. Разговаривать так с дочерью Гауранга! C воительницей, чье имя произносили с почтением первейшие храбрецы Накхарана… Такое не укладывалось в уме!
— Я должна быть с тобой, потому что такова воля саарсана, — зло выговорила она наконец. — Лишь поэтому ты еще жив. И не тебе мне приказывать.
— А тебе не я приказываю. Тебе приказывает саарсан. Говорят, накхи способны незаметно подкрасться и дернуть за хвост горного льва, когда тот терзает добычу. Но здесь, когда нам нужно красться через всю страну, выполняя волю твоего брата, ты устраиваешь побоище. Мечтаешь о захвате каких-то хижин, упрятанных за заостренными бревнами. Возвращайся за реку. Не хочу больше видеть ни тебя, ни твоих полоумных подруг.
Хаста сделал шаг по ступеньке вниз с крыльца. Но цепкая рука тут же поймала его за плечо.
— Стой, куда собрался?
— Что за нелепый вопрос? Исполнять волю саарсана! Кто-то же должен этим заняться.
Он попытался стряхнуть ее пальцы, но, пожалуй, стряхнуть голову с плеч было бы проще.
— Мы пойдем вместе. Таков приказ! Не тебе и не мне обсуждать его. И даже если нам суждена гибель…
— Саарсану не нужна наша гибель, — холодно перебил ее Хаста. — Пойми, наконец! Мы должны дойти и исполнить его волю. Так мы не дойдем.
Накхини поглядела на собеседника, явно сожалея, что не может сейчас размозжить ему голову. Наконец она с трудом выдавила: