— Здесь еще одно сообщение об Аюре, — сказал Хаста, уставившись в очередной свиток. — Наместник Яргары просит прислать ему отряд, который проверял бы истинность слухов о появлениях Аюра, ибо они множатся, и если наместник будет посылать своих воинов, то их не останется для защиты города…
— А вот донесение уже от предводителя того самого отряда, некоего Каргая, — подхватил Тулум. — О том, что в местах, где появляется Аюр, остаются его указы. Каргай прислал их. Ну-ка глянь, они на бересте.
Хаста принялся разыскивать тугие берестяные свитки в горе посланий.
— Да, есть!
Рыжий жрец скользнул взглядом по процарапанным строчкам и заметно побледнел:
— Учитель, тебе лучше увидеть это!
Он протянул бересту. Святейший Тулум прочитал написанное, отложил в сторону и прикрыл глаза.
— Что-то произошло? — настороженно поинтересовалась Марга.
— На, читай сама.
Он протянул бересту сестре Ширама. Та неловко взяла ее, покрутила и отложила в сторону.
— Ах, прости, тут слишком мало света, — поспешно произнес Хаста. — Я расскажу тебе. Если, конечно, учитель позволит…
— Я сам расскажу, — перебил его главный жрец, пробегая взглядом новые сообщения. — Да уж, очень интересные дела творятся на севере… Здесь пишут, что совсем недавно в Белазору пришла большая волна. Город смыло вчистую. Часть жителей спаслась бегством. Иные укрылись в Северном храме, и спасением их руководил Аюр. Пишут, что он остановил море… хотя поверить в это невозможно. А еще прежде, как написано в другом свитке, он своими руками убил громадное морское чудовище… — Он мельком глянул на Маргу. — Люди называют его воплощением Зарни Зьена — так в местных племенах именуют дитя Солнца. Берестяной свиток, который ты держала в руках, сообщает, что Аюр отменил в Бьярме все подати и налоги, кроме тех, что собирает Северный храм. Он упразднил все прежние власти, конечно же кроме своей. Он же будет вершить суд…
Марга пожала плечами:
— Аюр объявил себя царем Бьярмы?
— Нет. Он, похоже, сам не знает, что творит, — если, конечно, указы принадлежат ему. Должно быть, он хочет сделать как лучше. Хочет, чтобы его любили и почитали как истинного сына бога. Но если эта вера в Зарни Зьена, который отменяет подати и разрешает не повиноваться властям, распространится по Аратте, скоро от страны не останется и воспоминания. А с этими грамотами она, несомненно, распространится. Пожелает ли твой брат, почтеннейшая Марга, признать, что ни купцы, ни поселяне больше не платят в казну? Пожелает ли принять, что он не имеет больше права собирать войска и вести их в бой именем государя?
— Нет, такого быть не может, — нахмурилась воительница.
— Я думаю, ты права. Прибавь сюда еще, что очень скоро с севера в наши земли хлынут толпы обезумевших бьяров, а за ними по пятам придут воды Змеева моря. Возможно, Аюр в самом деле убил какое-то морское чудовище… Возможно, он храбро вел себя во время наводнения…Но так не правят! Похоже, царевич позабыл, что является не только повелителем Бьярмы, но и государем всей Аратты… Впрочем, быть может, он не знает, что твой доблестный брат сражается, не жалея себя, дабы возвратить ему отнятый трон?
— Тогда ему надо сказать об этом, — резко ответила Марга. — И если придется, увезти его из Бьярмы, хоть бы и силой! Что за безумные указы? У него плохие советники? Значит, он или чересчур доверчив, или глуп.
— Аюр еще совсем молод…
— У нас говорят: если пьяный идет к пропасти, не стоит указывать ему дорогу. Лучше всего найти поскорее мальчишку и… — Она поглядела на Тулума, осеклась и закончила речь явно иначе, чем собиралась: — Найти его и доставить в Накхаран. И пусть брат решает, что делать дальше.
— Вероятно, и здесь ты права, — кивнул Тулум, вновь прикрывая глаза. — Если позволишь, мы поможем тебе в этом. Но прежде нам придется изучить все то, что ты добыла.
— Изучайте, — махнула рукой накхини и устало зевнула.
— Если пожелаешь, можешь отдохнуть здесь на скамье. — Тулум указал на застеленную пестрой шкурой узкую лежанку у стены. — Полагаю, сон в мягкой постели позволит тебе лучше отдохнуть, — добавил он. — Как только ты будешь готова продолжить путь…
— Я прилягу здесь, — оборвала его Марга. — Если найдется еще что-нибудь полезное для дела, будите без сожаления.
Хасту разбудил заунывный вой бронзовых труб. Он и прежде легко отличал на слух клич дворцовых трубачей от жреческих горнов и рогов стражи.
— Чего это им неймется? — сонно пробормотал Хаста, с трудом отрывая голову от стола.