— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросил гонец. — Ты же сам идешь в ту сторону.
Хаста пожал плечами:
— Мне было видение.
Всадник в алом плаще вновь расхохотался:
— Вот и посмотрим, чего стоят твои видения! За мной!
Он махнул рукой своим воинам, повелевая им продолжать путь.
— Ишь каков, — хмыкнул Хаста, провожая взглядом всадников. — Даже плеткой наглого язычника не вытянул на прощанье, будто и не из столичных арьев… И запомни! — закричал он вслед гонцу. — Избегай соблазнов Тарэн! Нынче она коварна и прожорлива, как никогда!
Никто из всадников даже головы не повернул в его сторону.
— Что ж, главное, ты меня услышал, — прошептал Хаста и ринулся прочь с дороги, обратно на холм.
Анил из рода Рашны Отца Истины был раздосадован.
Стоя чуть в стороне от дороги, на обрывистом берегу неведомой лесной речки, он наблюдал, как местный люд возится у остатков моста, стаскивая к воде срубленные молодые деревья и налаживая новый настил. «Эти бьяры еле шевелятся!» — едва сдерживая нетерпение, думал он, и его рука сама собой сжималась и разжималась, будто нащупывая плеть. Подбодрить бы лентяев, а то ползают, будто зимние мухи! Но толку не будет — за время странствия по дорогам и постоялым дворам северного края юный царедворец уже усвоил: бьяры никогда никуда не спешат. А ведь солнце уже спустилось за кроны сосен, — чего доброго, придется ночевать в лесу…
Неужели прав был бродячий звездочет? Бьярская нечисть в этих землях в самом деле имеет силу противостоять воле Исвархи?
То, что сам он исполняет божью волю, Анил не сомневался. Киран, блюститель священного престола, так и сказал — от этого поручения, быть может, зависит судьба Солнечной династии и всей страны!
Анил верил ему всецело. С той поры, когда зять государя впервые пригласил его с собой на охоту, юноша был ему неизменным спутником в делах и развлечениях. А если высокородный дед Анила вдруг скупился на золото, Киран всегда готов был помочь друзьям… Внезапно на государева родича обрушились все тяготы власти в обезглавленной державе. Коварство заговорщиков, предательство накхов… Пришла пора на деле доказать свою преданность! Анил воспринял свое назначение с гордостью. Подумать только, ему всего девятнадцать, а он уже получил важнейшее назначение — стал особым посланником в Бьярме!
«Мы проводили дни в праздности и развлечениях, но то время прошло, — размышлял он по пути. — Сейчас все переменилось. Мы — те, кому при Ардване пришлось бы годами ждать за спинами отцов и старших братьев, — теперь спасаем Аратту!»
И вот ему предстояло как можно скорее явиться в Яргару к тамошнему начальнику «летучего войска» и получить под свою руку отряд в пару десятков всадников, дабы поймать важных преступников — мятежного жреца Хасту с пособницами. Конечно, два десятка — невелик отряд. Но главное сейчас — показать, на что он способен. Огорчало, что дело придется иметь всего лишь со жрецом и какими-то девчонками. Впрочем, все же это были не просто девицы, а накхини! Такой победой можно будет гордиться; никто не вздумает упрекнуть его.
И вот на́ тебе — бродячий предсказатель говорит ему о снесенном мосте и гневе Тарэн. А когда отряд доезжает до моста, выясняется, что и впрямь от него остались только забитые в дно сваи. Тут поневоле задумаешься.
Но Анил гнал от себя дурные мысли. Исварха велик, и он защитит его от злобных лесных божков.
— Скоро уже солнце зайдет, — как будто в никуда кинул один из его воинов, стоявших поблизости. — А эти все никак не закончат.
— Лесное мужичье давно заслужило хорошую порку, — поддержал другой. — Сколько времени копаются, а мост все не готов!
— И жрать охота, — добавил третий. — Я в обед всего-то лепешку с сыром умял, так это уже давно было…
Анил, как и положено потомственному воину, стойко переносил невзгоды, однако в животе у него ворчало, и это подрывало его решимость.
— Похоже, на ту сторону реки мы засветло уже не переберемся, — со вздохом признал он. — Надо бы, пока не стемнело, поохотиться да поискать место для ночлега…
Ведя коней в поводу, столичные воины направились в сторону от дороги. Когда они поднялись на поросший соснами взгорок, их взглядам открылось лесное озерцо, блестевшее среди деревьев внизу.
— Поедем туда, господин? — предложил один из стражей. — Там наверняка можно уток настрелять. Я вам таких уток в глине запеку — пальчики оближете!