Страж Севера молча прохаживался по широкому деревянному помосту, укрытому от ветра полотняным навесом и застеленному пестрыми мягкими шкурами. Короткие мечи за спиной, рукояти метательных ножей, торчавшие из-за наручей, острый граненый наконечник, вплетенный в косу, недвусмысленно намекали, чем именно недавно, впрочем, как и всегда, был занят глава личной стражи наместника. Жители Бьярмы дрожали от ужаса при одном звуке его имени, а каждый ссыльный из Великого Рва удавил бы его своими руками, если бы только посмел. Данхар об этом прекрасно знал и считал, что так и должно быть.
Страж Севера жил в Бьярме даже дольше, чем Аршалай. Он служил еще прежнему наместнику, а когда власть сменилась, без колебаний перешел под руку новому. Многие задавались вопросом: почему этот знатный накх покинул родные горы и явно не желает туда возвращаться? Многие из его племени служили по всей Аратте, однако никогда не порывали связи с родиной. Но Данхар будто и вовсе позабыл о Накхаране. Неслыханное дело! Ходили смутные слухи о его неладах с Гаурангом, но с тех пор минуло уже почти два десятка лет…
— Данхар, друг мой! Не представляешь, как я рад тебя видеть! — Аршалай вошел в шатер и, раскинув руки для объятий, устремился к накху. — Прости, что заставил тебя ждать! Присаживайся, ты наверняка проголодался.
Воин лишь небрежно кивнул и, не снимая мечей, уселся на шкуры. Аршалай сел напротив и сделал знак слуге подавать на стол.
— Полагаю, охота была удачной? — дождавшись, пока гость утолит голод, спросил наместник.
— Да, я привел семерых.
— Но ведь убежали десятеро?
— Трое подняли оружие на моих людей и были убиты на месте, — сообщил Страж Севера, быстро разжевывая вместе с косточками одну за другой небольших жареных птичек.
— Ну конечно, как же иначе, — вздохнул Аршалай. — Скажи, друг мой, ты умышленно сел напротив блюда с перепелками в меду и семи ароматных травах?
— Гм… это были перепелки? Я и не заметил!
— Даже не сомневаюсь в этом, — с болью в голосе подтвердил наместник. — Взгляни, вон там — жареная поросячья нога. Почему тебе было не сесть сразу возле нее…
Данхар пожал плечами, схватил окорок и принялся его обгладывать.
— Так вернемся к нашим беглецам. Скажи, дорогой друг, неужели беглые разбойники были такими невероятными бойцами, что твои люди не смогли их обезоружить, связать и притащить сюда?
— Зачем?
— Затем, что для рытья Великого Рва нужны руки… Нет-нет, я не призываю тебя вернуться и привезти мне их руки! Но ведь тебе же ничего не стоило взять их живыми. Теперь мне придется думать, где найти новых…
— Еще пришлют, — отмахнулся Данхар. — Мне важно, чтобы все здешние ублюдки знали: «поднять оружие на накха» и «умереть» значит одно и то же.
— Внушительно звучит! — восхитился Аршалай, едва пригубив вина. — Мне всегда нравилось, как ты выражаешься. В твоих речах веет дыхание роковой неизбежности… Но вот в чем беда — новых людей могут и не прислать.
— Как так? — поразился накх. — В Аратте перевелись воры и заговорщики?
— Скорее наоборот. Пока ты охотился за беглецами, я получил письмо из столицы с потрясающими новостями…
Аршалай многозначительно умолк, поглядывая на собеседника.
— Рассказывай уж, не томи.
— Случилось нечто неслыханное. Государь Ардван скончался — да воссядет его божественная душа на небесном престоле!
— Да воссядет, — повторил Данхар без особой скорби.
— Ты спросишь, почему он умер? Его убили, задушили ночью в постели, — продолжал Аршалай, не сводя глаз с соратника. — Его дети — Аюр и Аюна — пропали бесследно… К слову сказать, во всем этом обвинили твоих соплеменников — накхов.
— Мои соплеменники верно служат престолу, — возразил Страж Севера. — Никто из них и не думает о мятеже.
— Значит, они устроили его, не подумавши. Судя по тому, что Ширам у всех на глазах умыкнул дочь Ардвана прямо из ее покоев, так оно и было…
— Что? — хмыкнул Данхар. — Откуда ты берешь такие нелепые новости?
— Сам удивляюсь, друг мой. Но так сказано в письме, а у меня при дворе надежные глаза и уши. Саарсан потерял голову от любви и лично зарубил несколько десятков стражников, чтобы добраться до царевны… Кровь лилась ручьями по дворцовым мраморным полам…