— Будь ты сказителем, я бы бросил в тебя сейчас огрызком.
— Уж прости, что не усладил твой слух должным образом! Словом, Ширам увез царевну Аюну из дворца. А потом вместе с воинами и жившими в столице родичами сбежал в Накхаран.
— Экая ерунда! — презрительно произнес Страж Севера, снова принимаясь за еду. — Твой осведомитель давно не получал по своим хваленым ушам. У Ширама в столице было несколько сот человек, и все отменные бойцы. С таким отрядом при желании он мог вырезать Верхний город без остатка.
— Ты полагаешь? — поднял бровь наместник.
— Это так же верно, как и то, что я тебя вижу. Я не слишком высокого мнения о молодом саарсане. По мне, так он — лишь бледная тень своего отца. Вот тот был великий воин, хоть и редкий мерзавец. Однако мальчишку своего воспитал как должно. Ширам не стал бы убегать.
— Вот как?
— Уверен.
— Может, ты и прав. Однако Киран, нынешний блюститель престола, утверждает совсем иное…
— Киран? С трудом припоминаю.
Аршалай взглянул на него несколько удивленно:
— Разве ты его не знаешь? Ах да, ведь это я вел с ним дела по ссыльным… Тогда как бы тебе объяснить… Муж старшей дочери солнцеликого Ардвана.
— Это единственное его достоинство?
— Он был наместником у болотных вендов лет десять назад.
— А, этот… Не слишком-то он там преуспел.
Аршалай со вздохом возвел глаза к небу.
— Чем еще славен этот муж дочери государя? — спросил накх.
— Ну, он красив, речист и обходителен. Придворная молодежь в нем души не чает.
Страж Севера вновь презрительно скривился:
— Как по мне, эти придворные еще хуже разбойников, которых мы сегодня изловили. Те хоть могут копать землю и ворочать камни.
— Данхар, смири норов! Ты все же говоришь о благородных арьях.
— Аршалай, когда я увижу, как они вкапывают бревна и ставят крепи, я буду готов извиниться перед каждым из них лично…
— Кстати! — хлопнул себя по лбу наместник. — Совсем забыл! Мне же прислали приказ за подписью Кирана.
— Какой?
— Разоружить тебя и заковать в цепи.
Данхар пристально поглядел на старого друга. Потом от души расхохотался, хлопая ладонью по столу.
— И нечего смеяться! — еле удерживаясь, чтобы не прыснуть, с деланой укоризной воскликнул Аршалай. — Они там во дворце так и написали: «Разоружить и заковать в цепи!».
— А-ха-ха!
— И всех твоих накхов тоже…
Эти слова вызвали новый приступ хохота у Стража Севера, к которому присоединился и наместник.
— Похоже, столичные арьи еще глупее, чем я предполагал, — отсмеявшись, произнес Данхар. — И что же ты намерен делать, дорогой друг? Будешь меня разоружать?
— Друг мой, уж конечно, я не попытаюсь расстаться с жизнью столь причудливым образом. Я отпишу в Лазурный дворец, что ты со своими накхами заперся в лесной крепости, а я тебя там осадил. И попрошу, чтобы мне прислали подмогу.
— А если и вправду пришлют?
— Видимо, ты прослушал. Ширам из столицы направился прямиком в Накхаран. Полагаю, он не станет отсиживаться в горах, а наберет войско и вернется мстить. Блюстителю престола явно будет не до нас. Ну а если у накхов все пойдет настолько хорошо, что они захватят столицу… То я сдамся тебе в плен. Ты ведь меня не выдашь?
— Конечно не выдам.
— А пока они там в полуденных землях будут пускать друг другу кровь, мы найдем, чем заняться в Бьярме.
— Ты о чем это? — насторожился Страж Севера. — Уж не хочешь ли ты…
— Тсс! Если бы хотел сказать, то сказал бы. Не спеши. Пока мы будем делать то, что нам велено, — копать Великий Ров. И очень, очень внимательно прислушиваться к новостям с юга. Верю, в свое время Исварха подскажет нам, как поступить… А пока, друг мой, если ты уже насытился, следует поглядеть на твой улов.
— Что на них глядеть? Дать палок, и в котлован.
— Нет, ты не понимаешь, — вздохнул наместник. — С работниками так нельзя, иначе они обозлятся. Те, кто выживет после наказания, захотят сбежать вновь и на этот раз постараются быть хитрее. Знаю, ты найдешь их. Но мертвецы нужны воронью, а для работы они бесполезны.
Аршалай повернулся и окликнул ждавшего у помоста сотника.
— Веди сюда беглецов.
Глава 4
Огненный всадник
Семеро вчерашних бунтовщиков были приведены пред ясные очи наместника. Руки их были скручены за спиной так, чтобы соприкасаться локтями и запястьями, лица перекошены от боли.
— Ну что, набегались? — отпивая вина из чаши, спросил Аршалай.