— От кого?
— Ходячего мертвеца. Он питается жизненными силами людей и зверей. И в первую очередь тех, из-за кого умер. Девочки уже проткнули острым железом все следы мертвеца, но этого мало…
— Погоди-ка! Куда вели следы?
— К ручью.
— Ходячие мертвецы терпеть не могут ручьев и рек! Марга, этот человек не умирал. Он своей волей остановил сердце, а потом вновь повелел ему биться. Жрецы Северного храма любят этакие проделки, я много о них слыхал. Он вас обманул.
— А если все же нет? — недоверчиво спросила Марга, но в ее голосе послышалась надежда. — Тут можно раздобыть мак?
— Зачем?
— Засыплем следы. Какое-то время ухр не сможет нас найти, а мы пока…
— Забудьте о маке! — прервал ее Хаста. — Я говорю вам — никакого мертвеца не было! Ловкий жрец обманул вас и сбежал по ручью. Но все время он не будет идти по воде — это неудобно, да и холодно. Где-то все же выйдет. Найдите следы — и убедитесь, что я прав. Ну а если нет — будем думать, как защититься от вашего ухра… Встречаемся на дереве, как обычно.
Хаста взял из рук накхини линялые обноски беглого жреца:
— А вот это мне, пожалуй, пригодится…
Марга неожиданно выдавила из себя улыбку. Потом вдруг на миг склонила перед Хастой голову:
— Я не понимаю, для чего брат велел мне присмотреться к тебе. Не знаю, что я должна была в тебе найти. Но теперь понимаю, что нашел он.
Она подала знак, и юные накхини опрометью бросились к ручью.
— Буду ждать вестей, — бросила Марга и скрылась из виду.
Хаста проводил ее растерянным взглядом:
— Да уж… Что он нашел, что я потерял…
Хасте вдруг живо представилась ждущая его в ледяных степях улыбчивая мохначка, добродушный белый мамонт, уютная хижина из звериных костей и шкур… Тихий приют — почти как родной дом, который он почти забыл. А может, и вовсе выдумал.
Ладно. До этой хижины еще нужно дойти. А пока нужно отыскать царевича.
В глубокой задумчивости он спустился к каменному бобру, рядом с которым ждал его Анил.
— Вот… — Хаста потряс добычей. — Все, что осталось от лукового жреца.
— Его что, звери сожрали? — удивился Анил.
— Почему — звери? Никто его не сжирал. Он сбросил это и сбежал по ручью. Теперь никто не отличит его от простого бьяра, ушедшего в лес за хворостом.
— Нужно поскорее отправляться в погоню!
— Вот еще. Теперь пусть те, кто прислал сюда самозванца и того ловкача, побегают за нами.
Анил сдвинул брови:
— О чем ты?
— Теперь ты будешь царевич Аюр, а я — жрец Северного храма.
Глава 7
Тайная крепость
Охота наместника умчалась за оленем-трехлеткой. Сам же Аршалай придержал коня и, дождавшись, когда стихнет топот копыт и хруст веток, свернул в сторону. Люди из свиты правителя Бьярмы знали, что у того есть обыкновение внезапно уединяться во время общего веселья. Но проверять, куда в это время тот направляет бег коня, не пытались. Рассказывали, что в прежние времена кто-то из дворцовой стражи осмелился последовать за господином — да только его и видели.
Аршалай пустил коня шагом, внимательно вглядываясь по сторонам и вслушиваясь в шорохи осеннего леса. Над острыми вершинами елей низко проплывали косматые серые тучи, в воздухе пахло сыростью и прелью. Наместник морщился, когда еловые лапы то и дело царапали его руки и лицо. Что за неприветливые места! То ли дело зеленые дубравы в окрестностях столицы или душистые цветущие степи его почти позабытой родины…
Конечно, за десятилетия службы Аршалай уже свыкся с обросшими мхом елями и березами в четыре обхвата толщиной, с полуночным солнцем в короткую теплую пору и бесконечно долгим зимним мраком. Когда в высоком голубом небе сияло солнце и листья наливались живым золотом, чащобы Бьярмы даже радовали глаз. Но стоило светилу скрыться в тучах…
Завидев по левую руку торчащий из земли валун, Аршалай остановился и начал напряженно оглядываться, особое внимание уделяя ветвям ближайших деревьев. Листва с них уже почти осыпалась, открывая взору то, что было спрятано летом.
— Скелет, — пробормотал себе под нос наместник. — Человеческий… В прошлый раз его, кажется, не было. Или я просто не заметил? Кому это так не повезло…
Скелет был привязан к стволу дерева среди ветвей росшей неподалеку старой березы. Судя по тому, что кости были дочиста объедены куницами, — уже довольно давно.
— Что за дикарские нравы! — вздохнул Аршалай. — Надо будет сказать Данхару, чтобы приструнил своих людей. Пусть уж зарывают… Или в болото сбрасывают…