— Куда глаза глядят?
— Вовсе нет! Я был уверен, что венды решили уйти в свои земли. Чтобы попасть туда, им нужно обойти Холодную Спину. В это время там уже совсем зима. Огромные болота, которые тянутся вдоль южной стороны хребта, должно быть, замерзли и стали проходимы. Но об этом пути Варлыге могли рассказать только бьяры.
— И эти трое…
— Вели их туда лесными тропами.
— Пусть так, — протянул Аршалай. — Но в лесу множество троп. Откуда ты мог знать, какой они пойдут?
— Да, троп тут множество, — усмехнулся Данхар. — А вот бродов — всего четыре.
— Вот оно что…
— Я не стал преследовать беглых в лесу. Выискивать сломанные ветки, ободранный мох и тому подобное — зачем?.. Если бы Варлыга шел только с вендами, он перебрался бы через реку где попало. Но у него были проводники, которые наверняка знали о четырех бродах! И поскольку конские ноги быстрее людских, я поспешил к той переправе, которую выбрал для засады. И разослал малые отряды к трем другим бродам, чтобы спугнуть беглецов. Венды шарахались от места к месту, теряя надежду вместе с силами. И наконец добрались сюда, где им была приготовлена встреча. Как видишь, я ничего не угадывал. — Данхар протянул старому другу прут с почерневшей тушкой. — Попотчуйся рыбкой! Она лучше на вкус, чем на вид. Только костей в ней много, не подавись.
— Ты, как всегда, гостеприимен, мой друг. Но ты даже не представляешь, какие важные вещи мне сейчас рассказал…
Варлыга висел на березе, скрючившись и едва касаясь пальцами ног земли. Руки его были связаны в запястьях, заломлены за спину и привязаны к торчащей у него над головой толстой ветке. Боль в вывернутых суставах заставляла венда чуть слышно скулить от безнадежной злобы, но он все же удерживался, чтобы не орать в голос. Раз за разом от усталости он начинал опускаться на всю ступню, и тогда ему казалось, что связки в вывернутых руках вот-вот лопнут. Обедавшие поблизости накхи поглядывали на него с холодным любопытством и бились об заклад между собой, скоро ли пленник начнет кричать.
— Больно?
Аршалай подошел к нему, сочувственно покачал головой.
— А ты попробуй, — прохрипел беглец.
— Я думаю, больно. Накхи иначе не умеют… Скажи, Варлыга, зачем ты опять убежал? Когда мне сообщили, что ты додумался выкопать яму и свалить туда камень, я — честно тебе скажу — от души обрадовался. Мне подумалось, что я нашел достойного человека, которому смогу поручить управлять работами в этой округе. Верю, ты бы справился.
— Высокая честь, — не разжимая зубов, процедил венд. — Да мне-то это зачем?
— Затем, что Великий Ров мы копаем не потому, что такая у меня блажь, а для спасения здешнего края от моря, пожирающего землю. Мы заботимся не о столице — до нее воды не дойдут, — а о вас, болотных вендах и бьярах! Но никто из вас не пришел рыть землю сам, по доброй воле. И не сказал: «Я желаю потрудиться, чтобы мой род, мое племя выжило…» Вы сами нас принуждаете к жестокости! — Аршалай тяжело вздохнул. — Исварха мне свидетель, я вовсе не жесток! Я люблю жизнь, и мне не нравится причинять людям боль…
— Тогда отвяжи меня!
— Я бы и рад — мне самому неприятно смотреть на человека, подвешенного на ветке, как копченый окорок. Но я однажды поверил тебе, и что из этого вышло? Давай пока оставим все так, как есть.
Варлыга промолчал, лишь презрительно вздернул верхнюю губу.
— Ты — один из тех бунтовщиков, каких во множестве присылал сюда Киран, — проговорил наместник, внимательно разглядывая пленника.
— Даже если так, что с того?
— Это был не вопрос. Тебя прислали сюда после того, как разгромили твою ватагу. Она орудовала на закатном тракте, который вел в Мравец.
— Было такое, — стараясь не шевелиться, отозвался Варлыга. — Знатно мы тогда вас, проклятые арьи…
— Впрочем, это дело прошлое, — не обращая внимания на его зубастую ухмылку, проговорил наместник. — А до того ты служил в вендской страже. Да, это тоже не вопрос.
— Служил, — не стал отпираться венд. — Много чему у вас научился. За то спасибо.
— Пожалуйста. Так вот, в ту пору вендской стражей верховодил некий Станимир. Сейчас он — один из главных вождей мятежных вендов. Можешь не отвечать, я все знаю.
— Хоть бы и так. Что с того?
— Я отвечу. А вот от того, что ты мне скажешь потом, будет зависеть твоя жизнь. Займутся ли тобой накхи или просто перережут твою веревку — и уйдут?
— Ты хочешь, чтобы я пробрался к Станимиру? Может, еще и убить его для тебя?
— Вот еще! Я наместник Бьярмы, лесные венды не в моей власти. Зачем делать чужую работу?