Анил попятился, но вспомнил, где находится, и застыл на месте:
— Ты не осмелишься поднять руку на ария, чернокосый дикарь!
Данхар молча тронул пятками коня и двинулся на юношу.
— Постой, постой! — закричал Хаста, бросаясь наперерез. — Говоришь, я испортил потеху? Если ты так любишь игры — я предлагаю другую игру взамен!
— Что ты можешь предложить, замухрышка? — удивился Данхар. — Ты уже мертвец!
— Ты ведь хотел, чтобы мы тут потонули, верно?
— Ты весьма догадлив.
— Благодарю на добром слове. Значит, за той скалой дорога?
— Накхи не лгут.
— Я помню. Давай так: если мы доберемся напрямик через болото до скалы — получим свободу. А если не дойдем, — Хаста развел руками, — то и обсуждать нечего.
Данхар скривился, подумал, затем махнул рукой:
— Пусть так. На той стороне болота вы будете свободны. Можете выломать себе по шесту. Так еще забавнее… — Данхар оглянулся на своих накхов. — Поглядим, как они станут барахтаться, стараясь продлить свои никчемные жизни!
Воины ответили дружным смехом и отвели коней чуть подальше от края трясины, давая Хасте и Анилу выломать себе подходящие шесты среди росших у края топи тощих сосенок.
— Ты знаешь, как пройти через это болото? — с надеждой спросил Анил.
— Представления не имею! Но выбора у нас нет. Слушай! Постарайся найти жердь высотой с себя, а то и выше. Один край обломай, чтобы был острым. Если удастся найти лесину с веткой-крюком на конце, будет совсем хорошо. Когда будешь идти, тыкай острым концом перед собой. Если провалишься — не дергайся, сразу ложись плашмя и замирай, как бы ни было страшно. Старайся зацепиться крюком и выползай. И моли Исварху, чтобы этого оказалось достаточно. Одно скажу, — Хаста покосился на белеющие заросли пушицы, — такое болото почти непроходимо. Почти…
— Пошевеливайтесь там! — недовольно прикрикнул Данхар. — Не тяните время. У меня и без вас забот хватает.
— Вот и проваливал бы, — тихо буркнул Хаста, поднимая с земли обломанную бурей сосенку. — Никто не держит…
— Ты что там квакнул?
— Молю Исварху, чтобы наши дни были не короче ваших!
Рыжий жрец обломал со ствола несколько сухих веток и направился к краю болота.
— Я иду первым, — сказал он спутнику. — Ты за мной след в след. Не приближайся, но и не отставай. Держись так, чтобы можно было достать жердью.
Анил молча кивнул, бросив полный ненависти взор на довольного Данхара. Хаста видел, что мальчишка изо всех сил пытается не показывать страх. Но бледность и бегающий взгляд выдавали его.
— Видишь ту кривую сосну? — Хаста указал на одинокое дерево, что росло на полпути к торчащей среди пожухлой травы скале. — Сейчас идем к ней. Там передохнем и посмотрим, что делать дальше.
Шепча молитву Исвархе, Хаста шагнул в сырую поросль. Шаг, другой, третий… Почва, хлюпнув, просела под ногами, следы тут же заполнились грязной водой. «Это еще самый край, — стучало в висках Хасты. — Тут моховину держат корни. Дальше будет хуже…»
Он пошел медленно, ощупывая землю обломанной вершиной сосенки. Всякий раз, как палка утыкалась во что-то твердое, он нажимал, чтобы убедиться, не притопленная ли это коряга, которая, лишь наступи на нее, провернется под ногой. Пока шест, прорывая многолетние мхи, уходил неглубоко, чуть выше колена. Над болотными просторами тянуло холодной сыростью.
Хаста не обращал на это внимания. У него не было времени даже утереть вспотевший лоб. Шаг, еще шаг… Шест снова и снова уходил в обманчиво травянистую землю, пробивая ее и с каждым разом погружаясь все глубже. Унылая мошка, привлеченная движением, легкими тучками кружила над ними. «Слава Солнцу, уже осень! — думал Хаста, стискивая зубы, когда его шею и руки время от времени обжигали укусы. — Вот-вот начнутся первые заморозки, и эти твари окончательно исчезнут, да и сейчас они уже вялые и полусонные. Только это нас и спасает. Исварха, избавь и защити!»
Островок с кривой сосной был уже довольно близко, когда позади раздался вскрик. «Нет! — мелькнуло в голове жреца. — Только не это!»
Но солнечный бог на сей раз остался безучастен к его молению. За спиной послышался жирный чавкающий всплеск. С берега донесся слитный хохот. Хаста резко развернулся. Анил быстро погружался в болотную жижу, держа над головой свой шест и глядя на жреца безумными глазами. Прежде чем Хаста успел остановить его, Анил рванулся вперед и попытался опереться рукой о «землю», чтобы выпрыгнуть из западни, но только ушел в трясину еще глубже.
— Замри! — взмолился Хаста. — Слушай меня! Положи шест перед собой и ложись на него грудью. Да, вот так… Раскинь руки…