Проход заметно изгибался и уходил вниз. Вонь становилась все сильнее. Аюр ожидал, что сейчас окажется в кромешной тьме, но вокруг начинал брезжить блеклый свет. «Мерещится, что ли? — стараясь отвлечься от гнилостного запаха, подумал Аюр. — Наверно, глаза привыкли к темноте…»
Вдруг он понял, что в самом деле видит свет. Слабый, будто едва пробивающийся откуда-то издали. Но сомнений не было — где-то в глубине разгоралось золотистое сияние. Аюр ускорил шаг — сделать это было несложно. Узкий ход шел под уклон. Свет становился все ярче. Забыв о смраде, царевич побежал вперед и замер на полушаге. В каменном полу пещеры чернела глубокая расселина. Сын Ардвана чуть наклонился, глянул вниз и отпрянул — снизу на него, скалясь, глядели человеческие остовы. Видать, не первым он отыскал Замарову пещеру…
«Так вот оно что! Они, верно, спешили на свет, как и я. И не заметили этой проклятой щели… А дальше — если упасть и сломать ногу или руку, наверх уже не выберешься…»
Ну нет, он так просто в западню не попадется! Аюр отошел подальше от края расселины, примерился и легко перепрыгнул через провал.
Свет становился все ярче. Почти как вечером в зале, озаренном лишь светом очага.
Аюр осторожно прошел чуть-чуть дальше и едва не наступил на еще один скелет. Бесплотные руки были вытянуты, будто в последний миг гибнущий пытался схватиться за стену. Между иссохшими пальцами что-то блеснуло. Аюр присел и вгляделся в пятерню мертвеца. Казалось, костяная длань сжимала что-то вроде перстня. Но стоило его поднять — и «перстень» вдруг развернулся.
Это оказалась плотно свернутая золотая нить. Вернее, даже не золотая — теплая и легкая, почти невесомая, похожая на солнечный луч.
«Да что же это такое?» — озадаченно подумал юноша. Стараясь получше разглядеть находку, он поднес ее к глазам и принялся разворачивать.
«Клянусь Солнцем, нить в самом деле светится!»
В тот же миг туго свитый луч обернулся тонкой змейкой. Та обвила запястье царевича и, распахнув пасть, потянулась к лицу.
Не успев испугаться, Аюр отдернул голову. Первым порывом было отбросить змею. Но пальцы по-прежнему подсказывали, что он сжимает нить!
Змея вдруг исчезла. Аюр почувствовал, как начинает нагреваться дотоле холодный сырой камень. Стены и свод раскалялись и начинали наливаться красным, будто в кузнечном горне. Костяная рука схватила Аюра за сапог. А из глубины пещеры донеслись гулкие цокающие шаги. И дыхание — мощное, будто выдох священного храмового рога.
Царевич дрыгнул ногой, освобождая ее из захвата, отскочил. Пол под его ногами потрескивал, будто раскаленный. Будь он в самом деле таким горячим, как выглядел, Аюр бы давно сгорел…
«Заколдованное место! Бежать, скорее бежать отсюда!» — требовал мятущийся разум. Но в памяти встала жуткая трещина, из которой несло трупной вонью. Она ждала его, будто распахнутая пасть, и была куда реальнее, чем его видения.
«Те тоже пытались бежать», — сообразил Аюр.
Однако ноги будто сами продолжали тащить его к провалу. Царевич с силой ударил себя ладонью по щеке. Пол и стены угасли — но гулкая поступь и тяжелое дыхание не исчезли.
«Кто бы там ни шел сюда — я его встречу!»
Аюр снова изготовился к бою. Наложив стрелу на тетиву, он стал ждать появления врага.
Он появился внезапно — Зверь из Бездны, клыкастое чудовище, выше самого большого тура. Аюр узнал его — тот самый, с сизыми проплешинами, стоявший за спиной у Невида. Великий Зверь шел прямо на царевича. Его налитые кровью глаза светились бездонной яростью.
Пальцы Аюра задрожали. Стрела сорвалась и ушла в темноту, не причинив «волчьему секачу» ни малейшего вреда. Царевич выхватил новую стрелу, но, как ни силился, не мог натянуть тетиву. А чудище приближалось.
— Ширам, где ты? — пролепетал Аюр, как потерявшийся в лесу ребенок.
И снова перед ним возникла опушка леса в диких землях ингри. Нападающее чудовище… Угрюмый телохранитель бросается навстречу воплощенной смерти с лунной косой наперевес…
«Вот мне расплата за то, что присвоил чужую победу!»
Великий Зверь вернулся и жаждет расправы, и помощи теперь ждать неоткуда. Трясущимися руками Аюр вновь попытался наложить стрелу на тетиву, но пальцы, точно промерзшие, не слушались, совсем как тогда, в лесу. Страх превратил тело в мягкий, податливый камень…
Стыд, будто ушат ледяной воды, окатил Аюра. Ну нет! На этот раз все будет иначе!
Стрела будто сама собой встала на место. Тетива негромко тенькнула. Оперенное древко пролетело сквозь голову чудовища и, ударившись о камень где-то вдали, упало на пол.