— Ты ничего не сделаешь мне! — Аюр рванул вперед, выхватывая клинок из ножен. — Ты ничто — призрак, злой дух, — а я сын Исвархи!
Ему показалось, что тот самый свернутый в кольцо солнечный луч, который он надел себе на палец, ярко блеснул. Видение растворилось, как и не бывало. Аюр продолжал идти вперед, выставив перед собой кинжал.
— Я сын Солнца, — твердил он. — Кто осмелится встать против меня?!
Последние мгновения почти стерлись из его памяти. Проход закончился небольшим круглым чертогом. Аюр огляделся. Голова была странно легкой и пустой, будто налетел сильный холодный ветер и выдул из нее пугающие, обманные видения. Теперь он видел лишь то, на что глядели глаза.
Перед ним была небольшая пещера с черными каменными стенами, покрытыми белыми и зеленоватыми разводами плесени. Со свода свисали корни, — похоже, тут было совсем недалеко до поверхности. Посреди зала на небольшом возвышении, сверкая, лежало золотое изваяние.
Аюр глядел во все глаза. Пожалуй, то, что он видел, напоминало высокого могучего мужчину, облаченного в сияющий доспех и причудливый шлем. Тело определенно было человеческое, но голова напоминала морду чудовища, похожую на змеиную. Сыну Ардвана явственно представилось, как шея лежащего удлиняется, словно змей хочет выползти из человекоподобных лат, и его пробрала дрожь. Понемногу Аюру начало казаться, будто чудище дышит. «Линта была права, — подумал царевич, осторожно пятясь к выходу из пещеры. — Он не мертв, а просто спит… и вот-вот проснется…»
И тут Аюр почувствовал, что какая-то сила не выпускает его и не дает отвести взгляд от каменного ложа.
«Солнечная нить», — вдруг вспомнил юноша.
Преодолевая страх, он шагнул к каменному ложу и снял с пальца туго свернутый луч, чтобы оставить на темном камне возле руки золотого человека-змея.
— Я ничего не похитил, — громко сказал он. — И ничего не хотел здесь брать. Это твое.
Он раскрыл ладонь.
«Это твое… Это твое…» — отозвались внезапным эхом стены круглой пещеры.
Царевич явственно увидел, как глаза страшилища чуть-чуть приоткрылись…
Не в силах больше сдерживать страх, Аюр сжал ладонь и кинулся прочь. Мир смешался перед ним — так вихрь в одно мгновение превращает в ничто сложенную умелыми садовниками картину из разноцветных осенних листьев.
Лазурный дворец, сад Возвышенных Раздумий, Северный храм, наступающая волна… Ледяная расселина в безлюдных землях мохначей… Парящие камни в храме ветра… Все сейчас было с ним, и он был сразу везде.
Перескочив трещину, Аюр кинулся к выходу. Он совсем забыл, что тот завален, и вскоре налетел в темноте на кучу валунов. Царевич споткнулся, покатился кубарем, больно ударился головой о камень. Видения и явь вспыхнули, слились в одно, а потом погасли.
Глава 4
Поющий лес
Сознание медленно возвращалось к молодому государю. Сквозь забытье он почувствовал боль. Что-то теплое стекало по его лбу и щеке. Аюр поднял руку, пытаясь утереться. Лизнул свою ладонь и понял — кровь. Рассек голову, ударившись о камень, но, похоже, неглубоко.
Не приснилось ли ему все?
Царевич приподнялся и сел, прислонившись спиной к холодному камню. Он находился возле самого выхода из пещеры. Сквозь каменный завал сочились тонкие бледные лучи, озаряя лежащего рядом Светоча. Жрец, кажется, тоже очнулся и тихо стонал сквозь зубы, держась за голову. Сознание Аюра вспыхивало яркими пятнами. Он снова видел существо в золотом доспехе. Вспомнил, как приоткрылись глаза змеиной головы…
«Привиделось или нет? Может, я ударился о камень у входа в пещеру, а все остальное лишь морок?»
Он разжал кулак — на ладони свидетелем произошедшего светилось колечко золотой нити.
«Значит, все-таки явь…»
Светоч приоткрыл глаза и обратил на юношу мутный взгляд.
— Как ты? — спросил Аюр.
— Голова раскалывается… Кто это меня?
— Большой зверь. Он подобрался к тебе сзади.
— Я старый дурак, — страдальчески прошептал Невид. — Говорили же мне, будто вурсы почитают своими предками каких-то неописуемых чудищ. Мог ли я вообразить, что эти жуткие твари и сейчас живут рядом с ними…
— Так ты знал о зверях? Что ж мне не сказал?
Сын Ардвана прислушался. Из-за каменной кладки явственно доносились голоса и перестук бросаемых камней.
— Погоди… Кажется, разбирают завал!
Старый жрец кивнул, но потом, встрепенувшись, воскликнул:
— Ты успел осмотреть пещеру?