Каргай молчал. Дело прояснялось. Если Данхар выступил против саарсана и Аршалай коварством прикончил его — значит наместник уже выбрал свою сторону и вот-вот бросится присягать Аюру. И конечно же, поставит себе в заслугу, что убрал подальше тайное войско преданного Кирану ловчего, посланного в Бьярму, чтобы захватить, а может, и убить истинного государя. Поди отвертись от таких обвинений!
Главный ловчий припомнил свою многолетнюю службу. Служил ли он верно и безупречно? Да, без сомнений. Кому он служил все это время? Кирану или государю Ардвану? Конечно государю! Это столь же истинно, как лик Исвархи, сияющий на восходе. О чем тогда рассуждать?
«Надо опередить Аршалая, — вспыхнула мысль. — И присягнуть Аюру первым!»
— Скажи-ка, Шайн из рода Хурз… — наконец выдавил Каргай. — Если ты сначала отомстишь наместнику за предательство, а потом поведаешь о том старейшинам — это ведь будет правильно по вашим законам?
— Так даже лучше!
— Что ж, тогда я готов помочь. Почему бы тебе на какое-то время не пойти ко мне на службу?
Глава 10
Первый указ
Государево погостье неподалеку от святилища Спящего Бобра стояло у самой дороги. Впрочем, как это было принято в огромных землях Аратты, именно сюда дорога и вела. Со всех окрестностей сюда приходили охотники и рыболовы, чтобы снести пушнину и ценимую в столице копченую, соленую и вяленую рыбу, дичь и мед. Сюда же свозилась добытая соль, резная кость и прочее на обмен и продажу. Из Яргары на погостье везли охотничьи снасти, бронзовое и медное литье и много всего полезного и красивого. Кроме расположенных за частоколом складов, тут имелись палаты для сборщиков податей и их охраны.
Однако сегодня на государевом погостье оказалось сокровище, увидав которое местные обитатели просто лишились дара речи. В сопровождении отряда накхов и нескольких жрецов сюда пожаловал сам солнцеликий государь Аюр.
Онемевшие в первый миг сборщики и стражники быстро пришли в себя. Спустя время, едва ли достаточное чтобы пропеть утреннюю хвалу Исвархе, длинный приемный чертог в деревянных палатах был устлан дорогими мехами, в очаге вовсю горел огонь, а хозяева тщились придумать, чем услужить царственному, венценосному гостю: может, клюквенного кваса подать, мыльню истопить…
Аюр, отдыхая с дороги, полулежал на пушистых шкурах, горой наваленных подле очага. В руках он держал «поющий кораблик». Легкое и звонкое дерево, из которого он был выточен, в свете огня казалось в самом деле золотым. Царевич задумчиво перебирал жильные струны, и те отзывались негромким гудением.
«Не идет ни в какое сравнение с читрой, — размышлял Аюр. — Хаста сказал — тут в каждой второй котте простолюдины на „кораблике“ играют. Что же в нем такого особенного? Почему вурсы его сберегали?»
Один из сторожей, по виду житель срединной Аратты, с поклоном вошел и встал у двери:
— Солнцеликий государь! Прибыл гонец от наместника Бьярмы.
Аюр перевел на него взгляд, кивнул:
— Отлично — мы ждали вестей от Аршалая. Зови сюда гонца. Да пригласи Хасту, Маргу и Светоча.
Доверенный слуга наместника из племени арсури, сопровождаемый парой воинов, переступил порог зала. Марга, расположившаяся у самой двери, окинула гостей внимательным взглядом, но сочла их не слишком опасными и не шевельнулась, дозволяя приблизиться к Аюру.
— Вернейший Аршалай первым из наместников царя приветствует солнцеликого государя Аюра! Радость и ликование его безмерны! — возгласил гонец. — Он горд и счастлив стать первой ступенькой к восшествию законного государя Аюра на Солнечный Престол!
Гонец с низким поклоном протянул свиток.
— Разверни, — шикнула оказавшаяся у него за спиной Марга.
Слуга Аршалая обернулся, покосился на накхини, но покорно развернул послание. Аюр принял из его рук свиток, исписанный рядами ровных значков.
— Так… Да… — Он принялся бегать глазами по письму. — «Великолепный… Деяния превзойдут… Небывалое могущество…» Вот, о деле. Аршалай со всеми, кто живет и впредь родится в Бьярме, признает законной мою власть и будет рад служить не за страх, а за совесть, покуда бьется его сердце и сердца всех прочих моих здешних подданных… Козни врагов вынуждают его задержаться в Майхоре, но вскорости он прибудет лично, чтобы принести государю священную присягу. А пока в знак безусловной преданности посылает подарок…