— С восхода, — вмешался Тилла, — и явились желтоглазые. И понастроили городов.
— Так и есть, — кивнула Мирта. — Десять городов, и каждый назван именем звезды. А если мысленно взглянуть сверху — они складываются в созвездие Небесной Колесницы.
— Вот как! — пробормотал Аоранг, с любопытством слушая колдунью.
— Большинство городов и ныне процветает — желтоглазые умели выбирать места, где пересекаются пути… Но один, самый древний, уже много столетий в руинах.
— Туда никто не ходит, — подхватил князь. — Кто пытался — сошел с ума или вовсе не возвратился.
— Почему?
— Я как-то подобрался опасно близко… С соседней горки глядели. Высокие стены, четыре башни по углам, на стенах — стоячие камни. В каждом отверстие. Ветер дует — камни поют! Солнцем клянусь, слышишь голоса! Пытаешься понять, но никак. Кажется, вот-вот, еще немного, а смысл ускользает…
— Иные, заслушавшись, хотят подойти поближе, — добавил один из ближних воинов Тиллы. — Их кости до сих пор лежат там под стеной, обугленные…
— Обугленные? — нахмурился Аоранг. — Почему?
— Скоро увидишь, — ответил Тилла.
На шестой день пути древняя дорога понемногу пошла вверх, изгибаясь среди скалистых холмов. По-зимнему холодная ночь обернулась паляще-жарким утром. А солнце все карабкалось в небо, разгораясь, словно погребальный костер. «Что же тут творится летом, — невольно думал Аоранг, утирая пот. — Верно, камни плавятся от жары…»
Они миновали сухое русло, еще одно… Ни намека на воду. Вспоминая разлив, мохнач даже и не знал, радоваться или огорчаться.
— Воды тут нет с тех пор, как ушли желтоглазые, — объяснил Тилла. — Это место смерти. Тут нет ни людей, ни зверей, ни птиц…
«Должно быть, здесь обиталище дивов, о которых мне рассказывал Симах», — подумал Аоранг.
— Уже недалеко, — сказал князь. — Поднимемся на тот перевал — и сам все увидишь…
Однако Аоранг ничего не увидел. Сколько он ни вглядывался в серые, рыжие, желтые складки мертвых гор, в каменистые гребни и сухие ущелья — везде простиралась все та же безотрадная местность.
— Да вот она! — Тилла ткнул пальцем прямо под ноги.
— А, вижу!
Аоранг наконец увидел остатки то ли города, то ли крепости, то ли храма. Вытесанные из того же желтого камня, они были почти незаметны. Два кольца стен опоясывали круглый холм в середине долины, куда спускалась дорога. Внешнее, менее высокое кольцо украшали те самые стоячие камни с отверстиями. Сейчас камни молчали. Ветер и тот спрятался от жары.
Второе кольцо стен поднималось выше наружного. Что там за ним — рассмотреть с перевала было невозможно.
— Вот оно, Гнездо Рассвета, — почтительно сказал Тилла.
«Не так я представлял себе Небесный Сад Исвархи…» — подумал Аоранг.
Перед ним — священное место, где скрывается Аюна… Если, конечно, сурьи не дурачат его! Однако эти мертвые стены вызывали разочарование. В них не было ничего величественного, опасного, священного или таинственного. Таких развалин Аоранг видал немало во время странствий. Просто давно заброшенная сторожевая крепость в пустынных горах, на краю мира…
Но Тилла так явно не считал.
— Еще немного подъедем, до вон того камня, — и больше ни шагу, — строго сказал он. — Дальше — владения дивов.
Они начали спуск в долину и остановились там, где дорога огибала большой валун и резко ныряла вниз, направляясь прямиком к стенам. До арки, ведущей внутрь крепости, оставалось несколько сотен шагов. Аоранг отметил — чем дальше, тем лучше выглядела дорога. Похоже, тут ее никогда не разбивали ни колеса, ни копыта…
Всадники спешились. Тилла отдал поводья телохранителю и сделал знак Аорангу следовать за ним. Они обошли валун и остановились на краю склона, глядя вниз.
— Видишь, вон там? — указал молодой князь.
— Да…
У подножия склона, полузасыпанный песком, лежал скелет. Плоть полностью истлела, пустынные ветры выгладили костяк. Некогда на нем были латы, от которых остались лишь рассыпанные бронзовые пластинки и черный, будто обугленный, шлем.
— Доспехи почернели, — прошептал Аоранг. — Почему?
— Закоптились, — сухо ответил Тилла. — Ты видишь, как он лежит? Головой к нам! Он шел со стороны крепости. Убегал, старался уйти как можно дальше, пока его несут ноги! Но упал и умер на дороге, не успев подняться на склон… — Он задумчиво посмотрел в сторону крепости. — Наверняка там, под стенами, лежат его менее выносливые товарищи. Этот бедолага просто прожил дольше прочих.