Больше книг на сайте — Knigoed.net
Прибежав домой, позабыв о еде, он тут же принялся за работу. Есть не хотелось, хотелось действовать. Взяв доску, он принялся вколачивать в нее гвозди так, чтобы острый конец сантиметров на пять торчал с другой стороны. Работал он усердно, высунув язык и пыхтя на всю комнату. Но зато результат стоит того. Он с гордостью посмотрел на плоды трудов своих. Большая доска с торчащими с обеих сторон острыми гвоздями. То, что нужно! Словно радуясь вместе с ним, у него в голове завопил дружный хор голосов. Незнакомый язык, на котором они разговаривали, постепенно становился ясен и понятен.
Казимир сел на стул и принялся ждать ночных гостей. Стрелки часов прошли цифру одиннадцать, потом двенадцать, потом прошли цифру один. Он уже стал клевать потихоньку носом. Голова у него понемногу опускалась на грудь. Сладкий сон обволакивал и звал в свои такие теплые и уютные объятия. И тут раздался звук. Казимир его запомнил на уровне подсознания. Это был звук чиркающей зажигалки. Казимир тут же проснулся, схватил доску и принял боевую стойку, широко расставив ноги. Оба его обидчика как ни в чем ни бывало сидели на кровати на прежнем месте. Мальчик угрожающе замычал, но не предпринял никаких действий. Голова разрывалась от криков и воплей в ней. Как будто целый город всполошился, переживая за него и подбадривая. Все это продолжалось какое-то время, пока Генка не принял решение встать с кровати. Обнажив ряд гнилых зубов, один из которых тут же вывалился у него изо рта на ковер, он произнес:
— Эй, мальчик. Иди сюда к нам! Поиграем.
Сидящий на кровати Санек подхватил:
— Мы угостим тебя газировкой! «Буратино». Ты ведь знаешь, кто такой Буратино? — Генка обернулся к своему товарищу, и они оба вновь захохотали.
Генка потихоньку двинулся в сторону Казимира, оставляя за собой грязные следы на ковровом покрытии. Он медленно открыл бутылку водки, отбросил крышку в сторону и сделал большой глоток, продолжая движение в сторону мальчика.
Настала пора действовать. Хор голосов в голове мальчика просто заорал от предвкушения предстоящих событий. Зрачки у Казимира расширились, как у кошки, приготовившейся к прыжку, он сделал замах, держа свое орудие двумя руками, и со всей дури влепил Генке палкой с гвоздями по лицу. От такого удара у того с головы слетела кепка. Поток теплой крови брызнул в ошарашенного Казимира. Генка сделал еще несколько шагов, удивленно посмотрел на своего обидчика и рухнул на пол.
Александр сидел с вытаращенными глазами и смотрел на представшую перед ним картину. Выдержав паузу, он захлопал в ладоши и стал хохотать еще пуще прежнего. Санька вскочил на кровать и принялся на ней прыгать. Прыгал долго, минут пять. Напрыгавшись, он отошел к противоположному краю кровати и приготовился к разбегу. Шаг, второй — и он сделал прыжок в сторону Казимира. Руки его были вытянуты вперед, из горла раздавался сиплый рык. Но доска с гвоздями сделала свое дело. За одну секунду штук десять гвоздей вошли в голову недоумка, проделав несколько аккуратных отверстий, из которых тут же хлынула кровь, заливая все вокруг.
Казимир стоял посреди комнаты, весь в литрах чужой крови. Лицо его было похоже на одно сплошное кровавое пятно. На нем просматривались только мерцающие белки глаз. Но вскоре эту картину нарушила возникшая на его лице белоснежная улыбка. Он это сделал! Тела поверженных врагов валялись у его ног. А теперь самое главное. Настало время во второй раз встретиться со своим спасителем.
Глава 22
Кирилл пришел домой совершенно потерянный от произошедших с ним событий. Появление комиссии, которая проявила нездоровый интерес к нему, весьма обескураживало. Происходящее в этом лагере начало напоминать какой-то один сплошной страшный сон. Вот только вся проблема в том, что он не спал. Но он как никто другой понимал, что жизнь продолжается. Весь этот бред рано или поздно должен был закончиться.
Вся его взрослая жизнь, сколько он себя помнил, только и состояла из работы и дома. Семьи и родственников у него не было. Он был абсолютно один в этом мире. Друзей у него также не было, разве что какие-то мимолетные знакомые и коллеги по работе.
Осознание абсолютного одиночества преследовало его с самого детства. Самые яркие воспоминания связаны с тем возрастом, когда ему было около десяти лет. Тогда, будучи воспитанником детского дома, он хорошо запомнил один случай. Кирилл был очень тихим и спокойным мальчиком. Он никогда не реагировал на провокации более старших товарищей, стараясь держаться в стороне. И как-то в очередной раз кто-то из детей решил поддеть его. Как обычно это бывает. Борьба за место под солнцем идет везде, даже у детей. И его довели. Обычно спокойный и тихий ребенок неожиданно схватил своего обидчика за горло и отбросил далеко вперед, чуть не свернув тому шею. Наблюдавшие за этой сценой другие дети тут же бросились врассыпную. Больше, сколько он себя помнил, никто и никогда его не обижал. Все обходили стороной Кирилла, навсегда запомнив, чем грозит попытка встать у него на пути.
Когда Кирилл стал немного старше, он подслушал разговор двух воспитателей. Одна из них была новенькая, и ей рассказывали биографию всех воспитанников детского дома. Постепенно очередь дошла до личности Беспалова. Как он смог услышать, нашли его в трехлетнем возрасте. Абсолютно исхудавший, весь в ссадинах и шрамах, мальчик был найден в довольно благополучном и считавшемся наиболее престижным районе Москвы. Он лежал один в подворотне. На нем из одежды была только белая женская кружевная сорочка, которая была больше его раза в два. Обнаружившие в таком состоянии ребенка сознательные граждане тут же позвонили в милицию.
Потом с Кириллом долго еще работали детские психологи и милиция, пытаясь выяснить, что же все-таки с ним произошло и кто он вообще такой. Мальчик не произнес ни слова. Как затем выяснилось, он не понимал ни единого слова из сказанного людьми. Он не разговаривал вообще ни на каких языках. Раны быстро зажили, и его определили в интернат для умственно отсталых детей. Там он очень быстро научился читать и писать, поразив преподавателей такой фантастической скоростью впитывания новых знаний. Впоследствии его перевели в интернат номер тринадцать для нормальных детей, где он прожил до восемнадцати лет. На совершеннолетие государство выделило ему однокомнатную квартиру на окраине Москвы и дало возможность отучиться в одном из столичных вузов.
Закончив высшее учебное заведение с отличием и отслужив в армии положенный срок, он не сразу нашел работу по специальности. Пришлось подрабатывать грузчиком, разносчиком листовок, чтобы кое-как свести концы с концами, пока ему однажды не повезло и его не взяли на работу лаборантом в один из научно-исследовательских институтов на кафедру геологии. Впоследствии он получил еще одно высшее образование, на этот раз экономическое. После этого он поменял несколько мест работы, пока не решил уйти в свободное плавание, работая по разным единичным контрактам.
И вот сегодня, весь вымотанный и растерянный, он поддался неприятным воспоминаниям из детства, в очередной раз задаваясь вопросом, кто его родители и почему они с ним так жестоко поступили, бросив одного в подворотне. Но ненависти к ним он не испытывал. Отнюдь. Более того, он истово верил в то, что это была какая-то вынужденная мера с их стороны. Также была высока вероятность, что у него никогда не было родителей и его воспитывал кто-то другой. Но об этом ему не хотелось думать. Он всегда берег эту призрачную надежду на то, что они живы и сейчас разыскивают его. Кирилл был постоянным посетителем всевозможных сайтов, где кто-то кого-то ищет, не раз направлял заявку в популярную телепрограмму «Жди меня». Но пока не было даже намека на его родителей или хотя бы хоть каких-то упоминаний о родственниках.