– Много чего не сходится, когда речь идет о Лисбет Саландер.
– Позвольте спросить: а что думаете о ней вы сами?
Арманский немного помолчал.
– Она один из самых независимых людей, каких я когда-либо встречал в своей жизни, – произнес он наконец.
– Независимых?
– Она никогда не делает ничего такого, чего ей не хочется делать. Ей совершенно безразлично, что о ней подумают другие. Она обладает высокоразвитым интеллектом и совершенно ни на кого не похожа.
– Эта сумасшедшая?
– Что вы понимаете под словом «сумасшедшая»?
– Способна ли она со спокойной душой убить двух человек?
Арманский долго молчал и наконец сказал:
– Мне очень жаль, но я не могу ответить на этот вопрос. Я – циник. Я считаю, что в каждом человеке таятся силы, способные побудить его к убийству другого человека. От отчаяния, из ненависти или хотя бы ради самозащиты.
– То есть вы не считаете, что это можно полностью исключить.
– Лисбет Саландер ничего не делает без причины. Если она убила кого-то, это значит, что, по ее мнению, у нее были для этого серьезные основания. Разрешите спросить: почему вы думаете, что она замешана в убийстве в Энскеде?
Бублански в нерешительности помолчал, затем посмотрел в глаза Арманскому:
– Совершенно конфиденциально.
– Абсолютно.
– Орудие убийства принадлежало ее опекуну. На нем нашли отпечатки ее пальцев.
Арманский стиснул зубы. Это было очень тяжкой уликой.
– Я только слышал об убийстве в программе новостей. Из-за чего оно произошло? Наркотики?
– Она как-то связана с наркотиками?
– Я ничего такого не знаю. Но, как я уже говорил, у нее был сложный подростковый период и ее несколько раз видели сильно пьяной. Я думаю, что в ее медицинской карте отмечено, баловалась ли она наркотиками.
– Сложность в том, что нам неизвестен мотив убийства. Эти двое были оба работающими людьми. Она – криминолог, вот-вот должна была защитить докторскую. Он – журналист. Их звали Даг Свенссон и Миа Бергман. Вам эти имена ничего не говорят?
Арманский покачал головой.
– Мы пытаемся понять, какая связь существовала между ними и Лисбет Саландер.
– Я никогда ничего о них не слышал.
Бублански поднялся с кресла:
– Спасибо, что уделили мне столько времени, было очень интересно с вами побеседовать. Не знаю, много ли полезного я вынес из этой беседы, но надеюсь, что все сказанное останется между нами.
– Можете не беспокоиться.
– Я еще зайду к вам, если понадобится. И если вдруг Лисбет Саландер даст о себе знать, то...
– Само собой, – ответил Драган Арманский.
Они пожали друг другу руки. В дверях Бублански остановился и снова обернулся:
– Может быть, вы знаете кого-нибудь, с кем общается Лисбет Саландер? Друзья, знакомые...
Арманский покачал головой:
– Я ровно ничего не знаю о ее частной жизни. Один из немногих людей, которые имеют для нее значение, – Хольгер Пальмгрен. Наверное, они видятся. Он находится в реабилитационном центре для инвалидов в Эрставикене.
– К ней никто не ходил в гости, когда она здесь работала?
– Нет. Она работала по собственному графику, а сюда приходила только доложить о результатах. С клиентами она, за немногими исключениями, тоже не встречалась. Возможно...
Арманскому вдруг пришла в голову неожиданная мысль.
– Что?
– Возможно, есть еще один человек, поддерживающий с ней отношения. Это журналист, с которым она общалась два года назад и который спрашивал о ней, когда она была за границей.
– Журналист?
– Его зовут Микаэль Блумквист. Помните дело Веннерстрёма?
Бублански снял руку с дверной ручки и медленно направился обратно к Драгану Арманскому:
– Убитых в Энскеде обнаружил Микаэль Блумквист. Вы только что установили связь между Саландер и жертвами преступления.
И Арманский снова ощутил, как в животе заворочался тяжеленный камень.
Глава
14
Великий четверг, 24 марта
На протяжении получаса Соня Мудиг трижды пыталась дозвониться до Нильса Бьюрмана и каждый раз слышала в ответ, что абонент сейчас недоступен.
В половине четвертого она села в машину, поехала на Уденплан и позвонила в уже знакомую дверь. Результат был тот же, что и утром. Следующие двадцать минут она посвятила обходу других квартир этого дома, расспрашивая соседей, не известно ли им что-нибудь о нынешнем местонахождении Бьюрмана.