– Черт возьми! Сейчас мне больше, чем когда-либо прежде, хочется опубликовать эту книгу, – сказала Эрика.
Микаэль кивнул. Он прекрасно понимал, о чем она думает.
Эрика Бергер положила на стол очки для чтения и покачала головой. Она встала, налила две чашки кофе из термоса и села напротив Микаэля.
– У нас с Кристером есть приблизительный план следующего номера. Мы возьмем две статьи, предназначенные для дальнейших номеров, и добавим тексты наших независимых журналистов. Но это все равно будет бестолковый номер без определенной темы.
Они помолчали.
– Ты слушал новости?
Микаэль отрицательно помотал головой.
– Нет. Я и так заранее знаю, что они скажут.
– Во всех новостях это убийство – главная тема. На втором месте – подборка из центра.
– То есть больше ничего в стране не происходило.
– Полиция еще не назвала имена Дага и Миа. Их называют работающей парой. И пока не говорят, что это ты их нашел.
– Думаю, полиция сделает все, чтобы скрыть этот факт. Во всяком случае, для нас это выгодно.
– Зачем полиции это скрывать?
– Затем, что полиция вообще не любит связываться со СМИ. Для нее это цирк. У меня есть определенная известность, и потому полиция только рада, что никто не знает, что это я их нашел. Думаю, что скоро – сегодня ночью или завтра утром – об этом станет известно.
– В такие-то молодые годы и столько цинизма!
– Не так уж мы с тобой молоды, Рикки. Я это почувствовал, когда меня допрашивала та женщина из полиции. Она показалась мне похожей на студентку.
Эрика невесело засмеялась. Ей удалось поспать ночью несколько часов, но сейчас она уже чувствовала усталость. А скоро ей придется появиться перед публикой в качестве главного редактора одной из крупнейших в стране газет. Нет, хватит откладывать, пора уже поделиться этой новостью с Микаэлем.
– Недавно звонил Хенри Кортес. Он сообщил, что следователь по фамилии Экстрём собирал в три часа нечто вроде пресс-конференции.
– Рихард Экстрём?
– Да. Ты его знаешь?
– Он поступил вполне политично. СМИ гарантированно устроят цирк. Ведь убиты не какие-нибудь там рыночные торговцы из захолустья. Это дело не может не вызвать большого шума.
– По его словам, полиция уже напала на след и надеется в скором времени раскрыть дело. Но в общем и целом он не сказал ничего. Зато журналистов на пресс-конференции собрался полный зал.
Микаэль только пожал плечами и провел рукой по глазам.
– Я никак не могу отделаться от образа мертвой Миа, он так и стоит у меня перед глазами. Черт знает что! Я же только недавно с ними познакомился.
Эрика мрачно кивнула:
– Поживем – увидим. Я уверена, это какой-нибудь чертов псих...
– Не знаю, не знаю. Я тут думал об этом весь день.
– Что ты имеешь в виду?
– В Миа стреляли сбоку. Я видел у нее входное отверстие пули сбоку на шее и выходное во лбу. Дагу выстрелили прямо в лоб, и пуля вышла через затылок. Насколько я понял, было сделано всего два выстрела. Не похоже на работу сумасшедшего.
Эрика задумчиво посмотрела на Микаэля:
– Что ты этим хочешь сказать?
– А если это был не сумасшедший, значит, должен быть какой-то мотив. И чем больше я над этим думаю, тем больше мне кажется, что этот манускрипт очень хорошо подходит в качестве мотива.
Микаэль указал на пачку бумаг, лежащую на столе перед Эрикой. Эрика перевела взгляд туда, затем они посмотрели друг на друга.
– Это не обязательно должно иметь отношение к самой книге. Возможно, они слишком далеко зашли в своих расследованиях и им удалось... Не знаю... Но кто-то мог почувствовать, что ему грозит опасность.
– И нанять киллера. В американских фильмах так и бывает, Микке. В книге говорится о тех, кто пользуется услугами проституток, перечисляются имена полицейских, политиков, журналистов... Что же, это значит, кто-то из них убил Дага и Миа?
– Не знаю, Рикки. Но мы планировали через три недели напечатать самый убойный материал о поставках секс-рабынь, какой когда-либо публиковался в Швеции.
Тут в дверь заглянула Малин Эрикссон и объявила, что пришел криминальный инспектор Ян Бублански и хочет поговорить с Микаэлем Блумквистом.
Поздоровавшись за руку с Эрикой Бергер и Микаэлем Блумквистом, Бублански уселся в третье кресло у стола, расположенного перед окном. Внимательно посмотрев на Микаэля Блумквиста, он отметил его запавшие глаза и отросшую за сутки щетину.
– Обнаружилось что-нибудь новое? – спросил Микаэль Блумквист.